— Но не это главное, — продолжил Каналья вкрадчивым голосом. — Помнишь, ты интересовался участками на заболоченном пустыре в Николаевке? Который возле моря, и его частенько подтапливает?

Я сделал стойку и приложил ладонь к уху — слушаю, мол.

— Планируется выделение земли, причем непонятно кому. Ну, то есть кому — понятно: своим. Резать будут по десять соток. Стоимость земли — сто баксов за сотку, если не своим, а кому-то со стороны.

— Какая линия от моря? — спросил я, обмирая.

— Да любая, кому оно надо, на болоте⁈

— Идиоты, — выдохнул я и заходил туда-сюда вдоль берега, думая, где достать денег.

Три пятьсот у меня есть, это тридцать пять соток, но я остаюсь голым и босым. И строительство дома надо тормозить. Но земля у моря — золотая! Можно огромную гостиницу забабахать, и детский лагерь, и свой пляж отсыпать песком…

Чую, следующим летом совсем другие у меня будут заботы.

— Что надо, чтобы землю выделили? — спросил я.

— Документы претендентов и деньги. Все. Как в администрации это обставят, нас не касается.

Я покопался в памяти взрослого, поискал информацию о том, отжимали ли там что-то у собственников. Нет. Там вырос коттеджно-гостиничный комплекс с собственной набережной и въездом. Затопило его лишь единожды: в 2021 году, когда на побережье обрушился тропический тайфун, и речка вышла из берегов. Да и то большинство жителей отделалось легким испугом.

Тридцать пять соток — мало. Мне бы все это место заполучить и превратить помойку в рай на земле…

Но как? Да и опасно: у одного человека проще отжать имущество, чем у сообщества небедных людей. Значит, пусть будет поселение, а мне нужно скупать участки подальше от речки, один за другим, от моря вглубь поселка. Я задумался, вспоминая этот пустырь, мысленно провел линию от моря к дороге. На такой прямой должно поместиться пять участков по десять соток. Не хватает денег, блин, даже на это! Нужно что-то срочно придумывать. Потом, конечно, можно перекупить землю у новых владельцев, но это будет намного дороже.

— О чем задумался? — спросил Каналья.

— О том, где денег брать, — честно ответил я. — Много, очень много денег. Когда намечается раздел пустыря?

— Ну-у, к концу года, надо же все согласовать, внести в план города или как оно называется. Пока они только принимают авансы от своих. Сто баксов бронь десяти соток.

— По сколько соток наделы? — уточнил я. — Только по десять?

— Да все пока вилами по воде. Может, и больше будут. Авансы, кстати, возвратно-невозвратные.

— Это как?

— Если все сорвется по вине администрации, деньги вернут — им же тоже надо поделиться, чтобы все прошло как надо. Если — по нашей, нет.