Мне же было тревожно, но радостно, потому что на наших глазах крыса и подлец стал человеком.

— Мы собирались по домам, — проговорил я. — Петя, можешь остаться здесь.

— Спасибо, — буркнул он. — Но мне лучше сейчас уйти.

Жизнь так складывается, что мы все — костяк будущей организации (если, конечно, моим смелым планам суждено воплотиться в жизнь). Нам придется обсуждать управление и многие другие вещи, не предназначенные для посторонних ушей.

Райко не присутствовал на таких собраниях, но теперь парень доказал, что ему можно доверять. Потому, когда мы в восемь вечера снова собрались, уже без Любы, я предложил, поднимая руку:

— Голосуем за то, чтобы принять Райко в клуб. Он доказал лояльность.

— Не факт, что не передумает, — не согласился Илья.

Каюк сказал:

— А давайте его примем, как это… без него. И пока ничего не скажем, посмотрим, как дальше пойдет.

Все проголосовали единогласно.

После этого Лихолетова с грустью в голосе сказала:

— Любка не приживется. С вами сложно, а ей так вдвойне.

Я заметил, что она сказала не «с нами», а «с вами» — ей тоже было тяжело, она не чувствовала себя частью целого, но честно старалась соответствовать.

— И что ты предлагаешь? — поинтересовался Илья, усаживаясь на диван.

Рая вздохнула и почесала голову. Все непроизвольно начали чесаться.

— Ну… пока не знаю.

— Давайте обсудим, что делать дальше, — потер руки Тимофей. — Мне нужно будет дать интервью?

— Да, — сказал я, — и у нас довольно сложная задача: как выставить тебя героем и сделать так, чтобы твои показания не отличались от тех, что ты давал милиции. Нужно это хорошенько проработать, чтобы ты сам себе не навредил.

— Да понятно, — махнул рукой он, — надо придумать, как рассказать о нашей организации так, чтобы всем захотелось в нее вступить. Кстати, что вы́бегала ваша учительница? Надо знать, на что рассчитывать, а уже отсюда плясать. Ну, будет она помогать или нет.

— А на фига это вообще надо? — спросил Кабанов. — Разве нам плохо? Зачем какие-то лишние люди? Вон одна Сратосфера появилась, и уже проблемы. Райко пустили — проблем в три раза больше.

За Петю вступился Илья:

— С каждым могут случиться… проблемы. В том числе с тобой.

— Здесь чужих больше не будет, — пообещал я. — Петя заслужил, я считаю. Примем кого-то, только если появится крутой чувак, которого вы все хором позовете. А организация… в смысле зачем нам много людей… я уже много раз говорил, что талантливые ровесники вырастут талантливыми взрослыми. Адвокатами, врачами, судьями. И все они будут стараться жить по совести — разве плохо? Мы ведь сами так делаем — и получается, правда?