Я мотнул головой.

— Думал, у тебя есть. В общем, надо присматриваться к людям. В штат брать не будем, разве что если на четвертушку. Будем платить за каждое задание.

— Все-таки хорошо ты соображаешь, — оценил Каналья. — Возможно, и твоя безумная идея ввалить все деньги в пустырь окупится.

— Надо подумать, как заработать к новому году, — сказал я, вставая. — Тема с бартером была хорошая, но протухла, когда все стали делать так же.

— Подумаем, — пообещал Каналья. — Время есть.

Я протянул ему руку.

— Давай, не буду тебя больше задерживать. Спасибо, что выслушал, а то мне не с кем поделиться. Держи в курсе.

Уходя, я все думал о своем будущем гостиничном комплексе, мысленно накладывал один проект на другой: юношескую общественную организацию — на гостиничный комплекс. А что, если и правда подключить суггестию, когда проекты достигнут глобальных масштабов? Не сейчас, позже, когда уже все будет готово, но возникнет необходимость расширения? Я тогда явно больше смогу. И не агрессивно действовать, а беседовать, убеждать спонсоров, что им хочется пожертвовать на благое дело.

Мысли переметнулись к негативу. Когда мы станем действительно сильными, нами заинтересуются провластные структуры, попытаются нас использовать в своих интересах, начнут выяснять, кто спонсор нашей организации, а тут опа! — а их много, это предприниматели.

Те самые предприниматели, которые в той реальности, откуда перенесся я-взрослый, столкнувшись с превосходящими силами олигархов, начали вымирать как класс.

Вот тогда станет тяжело. Придется принимать неоднозначные решения, юлить и выкручиваться. Впрочем, я уже сейчас на Желтковой тренируюсь принимать решения, с которыми кто-то все равно не согласится. Будет то же самое, но более глобально. Начнут откалываться недовольные Гаечки и баламутить воду, пытаться перетащить на свою сторону других. Потому что нельзя услышать всех и стать хорошим для всех.

Если бы Любка не напросилась к нам в команду, сам я ее не позвал бы только потому, что будет много недовольных. Но ей повезло, она удачно выбрала момент для такой просьбы. Только бы подаренный талант пошел ей на пользу, потому что Наташкину эмпатию подарком можно назвать с трудом.

Боря уже проснулся и завтракал сырниками со сметаной, я к нему присоединился, слушая песню по радио про любовь к родине. Бабушка тихонько подпевала вокалисту, а я ловил себя на мысли, что не знаю, кто это. Кто-то из совсем дремучих времен…

В памяти взрослого осталось, что и модный «Кар-Мен», и «Депеш Мод», не говоря о любимцах Ильи «Дайр Стрейтс» — для наших детей будет чем-то из дремучих дедовских времен. И как же радовался Илья, когда нам было за сорок, если подростки разбирались в старом роке!