Буря медленно приподнял морду, с недоверием вглядываясь в лицо человека. Видно было, что человечек не врал, и речь его была искренней.

— Ты что, действительно не знаешь, чем обладаешь? — не спуская глаз с человека, с недоверием переспросил мар.

— Ты про мой нож? — удивился парень. — Он может тебя вылечить? — рука Ворна легла на рукоять ножа.

— Нет, — фыркнул мар, — я про слезу пустынника. У тебя в сумке флакон лежит.

Брови парня вздернулись вверх:

— Нифига себе! Ну, пустынников я встречал, было дело. Жуткие твари. Они что, еще и плачут, оказывается?

— Не знаю. Видимо, да. Но я знаю точно, что добыть эту слезу практически невозможно, и они настолько ценные, что брат брата убьет за нее.

Ворн кинулся к сумке.

— Который? — он доставал одну склянку за другой. — Этот? — показал он мару прозрачный пузырек. — Или этот? — вынул он зеленый.

— Нет, вон тот, золотой, — с придыханием произнес мар. — Осторожно! — казалось, он перестал дышать, созерцая в руках парня желтую емкость, ту самую, которую тот так долго пытался вскрыть.

— Это слезы песчанника? — Ворн держал в руках подарок Главы Кардиналов. — И как им пользоваться, ты знаешь, Буря?

Мар громко сглотнул, и по черному крупу пробежала волна крупной ряби. Буря, не спуская огромных глаз с пузырька, медленно кивнул.

— Каплю на рану и две капли на язык, — и, не веря своим глазам, наблюдая, как Ворн, не раздумывая, откупорил флакон, добавил: — Ты что, и правда мне это дашь?

— Нет, блин, на себе тебя тянуть буду, — огрызнулся парень. — Давай, открывай варежку, ща проверим, как эти ваши слезы работают, — и, набрав пипеткой (а в запасах Кирилла имелось и это), применил снадобье по назначению.

Мар зажмурился и замер изваянием.

— Ну? Что-нибудь чувствуешь? — закупорив склянку, Ворн обернул ее мягкой тканью и аккуратно уложил обратно в сумку.

— Тепло… Греет. Скоро мне будет больно. Знаю. Но ты не пугайся, так и должно быть. Я видел.

— Много ты видел, как я погляжу, — Ворн, усмехнувшись, уселся неподалеку на песчаном холмике. — Расскажи тот случай.

— Я знаю эти слезы. Я помню их. Шат и Кирилл их добыли. В том походе погиб мой брат Аруф и был смертельно ранен Кирилл. Шат дал слезы Кириллу, а сам принял бой. Он победил, — мар замолчал, потом вдруг напрягся всем телом и задрожал. Крупные капли пота проступили по всей шкуре. Дыхание животного сбилось, стало вибрирующим, но спустя минуту все прошло. Мар успокоился.

— Началось… — продолжил он. — Дальше будет хуже. Но так было и тогда, с Кириллом. Он выжил. А вот Шат… — нет. Мой Друг погиб. И брат погиб. Эти слезы дорого дались. Они взяли за себя большую цену, — и приступ повторился. Мара вытянуло всего как струну, а из пасти пошла белая пена. Ворн подскочил на месте, схватившись за голову, забегал вокруг коня, не зная, что с ним делать и как помочь. Такого эффекта он точно не ожидал. Животное билось в агонии.