Но благосклонная стихия спешила к нам на помощь. За окном сверкнула молния. Лампа мигнула, погасла. Кромешная тьма накрыла нас с головой. Сверху мгновенно ударил оглушительный громовый раскат. Отголоски еще не смолкли в холмах за деревней, а Жюли уже билась в моих объятиях, мы уже жадно пили поцелуи друг друга. Еще молния, еще удар, громче и ближе прежнего. Она вздрогнула, прильнула ко мне, как маленькая. Я поцеловал ее макушку, погладил по спине, шепнул:
– Давай я тебя раздену, уложу, укрою.
– Подержи меня немножко на коленках. А то мурашки по коже.
Потащила сквозь тьму к стулу у изголовья кровати. Я сел, она забралась мне на колени, и мы опять поцеловались. Жюли примостилась поудобней, нащупала мою левую ладонь и переплела пальцы с моими.
– Расскажи про свою подружку. Как все было взаправду.
Я повторил все, о чем только что поведал ее сестре.
– Я не собирался ехать к ней на свидание. Но Морис уж больно меня достал. Да и ты тоже. Я должен был хоть как-то развеяться.
– Ты говорил с ней обо мне?
– Сказал только, что на острове встретил другую.
– Расстроилась она?
– В том-то и загвоздка. Если бы расстроилась. Если бы хоть на миг ослабила контроль.
Ласковое пожатие.
– Ты не захотел ее, нет?
– Мне стало жаль ее. Но внешне она не слишком убивалась.
– Это не ответ.
Я усмехнулся во тьму: сострадание всегда не в ладах с женским любопытством.
– Проклинал себя, что теряю с ней время, пока ты далеко.
– Бедненькая. Представляю теперь, каково ей пришлось.
– Она не ты. Ей все было до фонаря. И в первую очередь все, что имело отношение к мужикам.
– Но ты-то ведь не был ей до фонаря. Раз она это сделала.
Я отмел это возражение.
– По-моему, я ей просто под руку подвернулся, Жюли. У нее все шло наперекосяк, а я сыграл роль козла отпущения. Как говорится, последняя капля.
– Чем же вы в Афинах занимались?
– Город осматривали. Сходили в ресторан. Потолковали по душам. Наклюкались. Нет, правда, все было в рамках. Со стороны.
Нежно впилась ногтями в тыльную сторону моей ладони.
– Признайся, вы переспали?
– А если бы и переспали, ты бы обиделась?
Я почувствовал, что она мотает головой:
– Нет. Я того и заслуживала. Я бы все поняла. – Поднесла мою руку к губам, поцеловала. – Скажи: да или нет?
– Почему это тебя так волнует?
– Потому что я тебя почти не знаю.
Я глубоко вздохнул:
– Может, и надо было переспать. Глядишь, в живых бы осталась.
Притихла, чмокнула меня в щеку.
– Просто хотела выяснить, с кем собираюсь провести ночь: с толстокожим носорогом или с падшим ангелом?
– Есть только один способ узнать это наверняка.