– С лимоном.
У меня словно гора с плеч свалилась. Она сейчас поступила так, как ни за что не поступила бы, если принять на веру рассказы Кончиса, – не столь же она безумно изощрена или изощренно безумна, чтобы бить старика его собственным оружием. Я вспомнил о «бритве Оккама»: из многих версий выбирай простейшую. Но нужно было сыграть наверняка.
– Почему я должен считать вас сумасшедшей?
– А почему я должна считать, что вы не тот, за кого себя выдаете?
– Ну и почему же?
– Потому, что ваш последний вопрос вас изобличает. – Сунула чашку мне под нос. – Пейте.
Я уставился на чашку, потом поднял глаза на Жюли.
– Ладно. Не верю я, что у вас хрестоматийный случай шизофрении.
Неприступный взгляд.
– Откушайте-ка сэндвича… мистер Эрфе.
Я не улыбнулся, выдержал паузу.
– Жюли, это ведь бред. Мы с вами во все его ловушки попадаемся. Мне казалось, в прошлый раз мы договорились, что в его отсутствие не станем друг друга обманывать.
Она неожиданно встала и не спеша направилась в западный конец колоннады, откуда к огороду спускалась лесенка. Прислонилась к стене дома, спиной ко мне, глядя на далекие горы Пелопоннеса. Помедлив, я тоже встал и подошел к ней. Она не обернулась.
– Я вас не виню. Если он лгал вам обо мне столько же, сколько мне о вас… – Протянул руку, тронул ее за плечо. – Перестаньте. В прошлый раз мы заключили честный договор. – Она точно застыла, и я опустил руку.
– По-моему, вам хочется еще раз меня поцеловать.
К этой наивной прямоте я не успел подготовиться.
– А что в этом плохого?
Вдруг она скрестила руки, повернулась спиной к стене и внимательно взглянула на меня.
– И лечь со мной в постель?
– Если получу ваше согласие.
Посмотрела прямо в глаза, отвернулась.
– А если не получите?
– Неуместный вопрос.
– Так, может, и пробовать не стоит?
– Хватит изгаляться!
Моя грубость осадила ее. Съежилась, не отнимая рук от груди.
Я сбавил тон.
– Слушайте, что же он вам, черт возьми, наговорил?
После долгого молчания она пробормотала:
– Не пойму, чему верить, чему нет.
– Собственному сердцу.
– С тех пор как я здесь, его не так просто поймать. – Помедлив, мотнула склоненной головой. Тон ее немного смягчился. – Когда вы в прошлый раз ушли, он сказал одну жуткую гадость. Будто вы… вы шлялись по девкам, а в греческих борделях легко подцепить заразу, и целоваться с вами не стоит.
– И на сей раз я, по-вашему, в бордель ездил?
– Не знаю я, куда вы ездили.
– Значит, вы ему поверили? – Молчание. Проклятый Кончис; еще на клятву Гиппократа ссылался, скот. Вперясь в ее макушку, я произнес: – С меня хватит. Ноги моей больше здесь не будет.