— Дождями со склона смыло, — сказал один из них, — гляди, мелочь какую нанесло.

Он свесился с конской спины, держась рукой за рог галльского седла, зацепил горсть камешков и протянул командиру.

— Кто бы стал такое таскать, устраивая засаду?

— Тиберий, — позвал командира другой кавалерист, — надо вставать на ночлег. Ясно же, что не доберёмся засветло. Оглянуться не успеешь, как темно станет.

Командир отряда, декурион Тиберий Клавдий Максим, муж лет сорока на вид, крепко сбитый, темноволосый, заросший посеребрённой щетиной, поморщился.

— Немного осталось. Вон, уже Марис блестит.

— Это мы высоко стоим. Ещё спускаться будь здоров, — возразил второй.

— В темноте по этим колдобинам лошади ноги переломают, — добавил первый.

— Да и устали они, — поддакнул второй, — ты нас, Тиберий, который день гонишь без передыха, будто тебя сам Орк раскалённой иглой в задницу тычет.

— Не Орк, а даки.

— Да не один ли хер? — отмахнулся второй.

— Какие тут даки? — первый удивлённо посмотрел на товарища, — вокруг Апула на день пути одни бабы с ребятишками да старичьё.

— Вот я от этих баб и ребятишек и жду ежеминутно стрелы в затылок, — раздражённо бросил декурион, — меня не Орк подгоняет. Мне этот мешок проклятый руки жжёт.

— Не боись, — бодро заявил первый, — здесь нам уже ничего не будет. Вот там, в Ранисторе, я, признаться, едва не обосрался. Ты видел, сколько их там было? По трое на брата. А все как будто в безвольную скотину разом обратились.

— Это потому, что боги за нас, — авторитетно добавил второй.

— Вот я и говорю, — заулыбался первый.

Тиберий мрачно покачал головой.

— Нет, Бесс, от какого-нибудь сопливого тирона я бы таким речам не удивился. Это дурачье, беспробудно дрыхнущее и дохнущее на постах, варвары едва в снопы не вязали. Но от тебя…

Всадник, которого звали Бессом, дёрнул щекой, но ничего не возразил. Не первый раз его так одёргивали. Начальство немало настораживала его показная беспечность, казалось бы, совершенно невозможное качество для следопыта-эксплоратора. Однако во Второй Паннонской але Бесс числился лучшим разведчиком.

Среди своих товарищей Марк Сальвий Бесс выделялся, словно селезень в стае уток, не только бесшабашной неунывающей натурой, но и мастью. Паннонцы были темноволосы, а Бесс красовался огненно-рыжей шевелюрой. Многие дивились, как человек с такой приметной внешностью и неподходящим характером попал в отряд Тиберия Максима, но объяснение тут простое — Сальвий Бесс был чрезвычайно наблюдателен и обладал прекрасной памятью.

«Варварская» часть его имени недвусмысленно указывала, что предки Сальвия происходили из фракийского племени бессов, однако сам он, как и все его сослуживцы, родился в Паннонии. Там, в год четырех императоров, при восшествии на престол Марка Сальвия Отона, отец Бесса получил римское гражданство, а вместе с ним, согласно традиции, личное и родовое имя императора.