У Лонгина, как знали многие, женщины не было. Не обзавёлся. Солдаты, особенно из молодых, после получения от командира крепкой затрещины за какую-либо провинность, злорадствовали, сочиняя различные причины, одну обиднее и похабнее другой, почему Тит Флавий одинок. Он не обижался. Или делал вид, что не обижался. К своим сорока трём годам декурион принцепс заработал славу спокойного как скала, незлобивого человека. Наказывал исключительно за дело. Его уважали.

Бесс об отношениях Лонгина с женщинами знал, потому его шутка вышла недоброй, но Сальвий этого даже не заметил. Язык острый, а душа простая, летящая.

Сальвий подтянул к себе небольшой мешочек, развязал его и вытащил наружу кожаную портупею, на которой крепились несколько серебряных блях-фалер, полученных Бессом за храбрость и смекалку ещё в прошлую кампанию против даков. Сальвий подсел к выходу из палатки и, приоткрыв его так, чтобы холодный ветер не слишком задувал внутрь, критически осмотрел награды. На трёх самых больших фалерах красовались головы льва, Медузы Горгоны и Юпитера. Остальные были победнее и помельче — просто диски с рельефными концентрическими кругами.

Тиберий вернулся от отхожей ямы. Лонгин ждал его.

— Чего-то не видать Мандоса, — сказал Максим, — он вернулся?

— Нет, — покачал головой Лонгин, — я как раз собирался у тебя спросить, где он. Ты вчера сказал, что оставил его на каком-то хуторе.

— Да, неподалёку.

Тиберий нахмурился. Бесс, слышавший разговор, высунул голову из палатки и внимательно взглянул на командира.

— Может, они там нажрались с бриттами? — предположил Сальвий, — мне вчера показалось, что от Анектомара слегка несло перегаром.

— Если это так, то вместо наград получат розог, — сказал Лонгин и, повернувшись к Тиберию, добавил, — я послал людей за ними.

— Давно? — спросил декурион.

— Да уж прилично. Чего-то долго нет. Потому и пришёл к тебе уточнить, не ошибся ли. Ты вчера невнятно описал, в какой стороне хутор, а бритты стоят в охранении сразу в нескольких местах. Может, заблудились? Немудрено, по такой-то погоде.

— Что-то мне это не нравится, — пробормотал Тиберий.

Посланные Лонгином всадники вернулись примерно через час. Бледные, словно кто-то высосал из них всю кровь.

— Что случилось? — встревожился Лонгин.

— Т-там… — пробормотал один из всадников и посмотрел на своего товарища.

— Где Мандос? — спросил Тиберий, — почему вы одни?

— Мёртв, — мрачно ответил второй всадник.

— Что⁈

— Мёртв, — повторил разведчик, — все мертвы…

— Даки? — резко спросил Лонгин.

Второй разведчик помотал головой.

— Зачем спрашиваешь? — процедил Тиберий, — ну кто ещё может быть? Выследили, ублюдки.