— Что скажешь о нём? — спросил префект, — волк в клетке?

— Мне всё время казалось, что он выжидает момент, чтобы перегрызть мне горло, — ответил Лутаций, — но на деле всё ограничилось взглядами исподлобья. Третьего дня он судил нескольких коматов, напавших на обоз. Разобрал доказательства, приговорил к смерти. Спокойно судил, будто он всё ещё здесь власть.

— Он умён, — отметил Ливиан, — и осторожен. Я думаю, твои волнения напрасны.

Бицилис, отойдя на несколько шагов, вдруг остановился.

Мимо него прошли двое легионеров, сопровождавшие детей. Мальчика и девочку.

Бывший тарабост замер, как громом поражённый. Мальчик, проходя мимо, посмотрел на Бицилиса. Глаза его расширились от удивления. Он будто споткнулся, почти остановился, а потом… Тарабосту показалось, будто Тарскана рванулся к нему. Вернее попытался.

Всё произошло очень быстро. Даоя разгадала намерение брата за мгновение и схватила его за руку. Мальчик дёрнулся, но она удержала. Посмотрела на Бицилиса.

Один из легионеров подтолкнул замешкавшихся детей в спины.

— Полегче, легионер, — прозвучал знакомый голос, — это гости цезаря.

Бицилис вздрогнул, повернулся к Марциалу, который шёл следом за детьми, на несколько шагов поотстав.

Их глаза встретили. Ледяной взгляд трибуна пронзил бывшего тарабоста, как клинок. Не злой и не добрый, не гневный и не благодушный. Спокойный. Оценивающий.

Гай Целий коротко кивнул и прошёл мимо.

Бицилис снова посмотрел на детей. Их вели в сторону кухни. Тарскана оглянулся ещё раз прежде, чем они вошли внутрь.

Тарабост некоторое время стоял столбом, глядя на закрывшуюся за детьми дверь. Потом опомнился и чуть не бегом рванул за префектом претория. Окликнул.

— Чего тебе? — повернулся к нему Ливиан.

— Здесь Тарскана и Даоя. Значит ли это, что и моя жена…

— Твоей жены здесь нет, — отрезал Ливиан, — я же сказал, всему своё время.

— Зачем привели детей?

— Это тебя не касается.

С этими словами префект открыл дверь и прошёл внутрь трёхэтажного буриона, бывшего дворца царя даков, где теперь располагались походные покои Траяна. Центурион проследовал за ним.

Бицилис с десяток ударов сердца тупо смотрел на очередную закрывшуюся перед его носом дверь, потом повернулся и пошёл на кухню.

Там детей не было видно, их, похоже, завели в какой-то закуток. Зато прямо у входа тарабост снова столкнулся с Марциалом.

— Зачем здесь эти дети? — не стал ходить вокруг да около Бицилис.

— С какой целью спрашиваешь? — поинтересовался Марциал.

— Это дети Сабитуя.

— Да. И что?

— Я знаю, они содержались вместе с моей женой.

— А теперь они не вместе, — пожал плечами Марциал.