Значит, пришло время менять практики городской герильи — впереди война с эскадронами смерти.
Еще краем глаза он поймал сообщение о федерализации Чехословакии, но в заметке ничего не говорилось о вводе войск и прочих ужасах Восточного блока. Начитавшись, Вася тупо завалился спать и проспал до возвращения Негро.
— Очкарик подтвердил, что переворот сделали близкие к нему по взглядам люди, — первым делом доложил перуанец.
— Что-нибудь от Рамона?
— Особых новостей нет, закрепился в горах, провел несколько акций на дороге из Сальты в Боливию. Власти пока не объявляли, что знают о его присутствии.
Что же, пока все идет неплохо.
— Когда будет связник?
— Уже выехал из Арекипы, встреча утром.
От городского подполья приехал давний знакомый Абимаэль Гусман и подтвердил левонациональный характер переворота. Военные даже успели объявить амнистию по политическим делам и выпустили десятка полтора коммунистов и левых. Помимо новостей Гусман привез и четыре пары хороших ботинок, больше пока не успели найти.
— Значит, надо принимать приглашение. Негро, сможешь найти катер?
— Сделаем.
Ответ по указанному военными адресу ушел в тот же день, до вечера Вася и Негро занимались обеспечением встречи, вызывая доступных боевиков и организуя наблюдение.
Выбрали небольшую таверну на улице Хирон — от нее удобно нырнуть в проходные дворы и затеряться на улочках Лайкакоты или в три прыжка добежать до причала, куда пригнал арендованный катер Негро. Теперь оставалось дожидаться контрагента, чем они и занялись, попивая чичу под задувавший в открытые окна свежий ветерок с озера.
Зал пустовал, не считая пары посетителей в дальнем углу. И потому вошедший человек в двубортном костюме, с аккуратным пробором и тонкими усиками безошибочно направился к Васе.
— Добрый день, не вы ли искали попутчика до Лимы? — воткнул он острый взгляд в касика.
— Да, но я уже нашел машину, — выдал отзыв Вася.
— Боюсь, вам все равно придется поехать со мной, — растянул губы в полуулыбке пришедший. — Сдайте оружие.
Негро дернулся за пистолетом, но в таверну ввалилось еще несколько человек со стволами наизготовку, а на улице скрипнули тормозами два грузовика, с которых посыпались солдаты.
Еще через несколько секунд в зал втолкнули Абимаэля и его людей со скрученными за спиной руками.
— Сдайте оружие, — уже жестче повторил человек в костюме. — Или мы всех перестреляем.
Вероятно, они хотели использовать хлороформ, но то ли попался некачественный, то ли слишком разбодяженный — отключить не отключил, но расслабил. Сквозь мутную пелену вялый Вася запомнил, как его упаковали в наручники, довели до подъехавшей вплотную к дверям таверны машины и затолкали на заднее сиденье между двумя громилами. Тряпка на лице, пропитанная химической дрянью, начисто глушила эмоции и делала мысли тяжелыми, словно андские скалы. Они туго ворочались в черепе, пока машина выруливала на дорогу, мчалась сквозь город, поднималась по извилистой дороге вверх и, наконец, выкатилась на плато.