Перуанцы напряглись, но боливийский гость, полковник Аррана, уловвив возникшее напряжение, ловко сменил тему.
— Если вам интересна наша практика народных ассамблей и вообще совместные действия, я готов организовать встречу генерала Веласко с генералом Торресом.
— Технически сложно, — нахмурился Фернандес, — государственный визит сразу после переворота? Нет, это неудачно.
— А ехать встречаться на границу — так об этом завтра будет известно каждой собаке, — добавил Родригес.
— А на рыбалку? — подкинул идею Вася, внезапно вспомнивший про скоростной катер в Пуно и «встречу на плоту» в Тильзите.
— На рыбалку?
— Ну да. Генерал Веласко рыбачит на Титикаке, и совершенно случайно генерал Торрес тоже решил половить рыбку.
Полковники перекинулись десятком слов и признали идею годной.
Уже под самый конец вечера Оскар Малина, бывший атташе в Аргентине, поведал о действиях партизан Гевары — ни шатко, ни валко, а Рафаэль Ойос тихо спросил у касика:
— А кто планировал ваши операции? Я сейчас командую спецназом и, честное слово, восхищаюсь! Вот будь я неженатым лейтенантом — ей-ей, удрал бы к вам партизанить!
Ночью, ворочаясь на постели с чистыми простынями (в первый раз за бог знает какое время), Вася перебирал прошедший день и приходил к мысли, что без чистки армии не обойтись.
Наступающий 1969 год встречали по-разному.
Перуанские и боливийские офицеры, отметив Рождество, наглухо ушли в разработку «Андского пакта» — документа, по которому предстоит жить обеим странам.
Договорились об этом во время «рыбалки» на озере Титикака, когда к плавучему тростниковому острову-урос пристало два солидных катера, даже кораблика. Еще парочка катеров помельче, в расцветке пограничников Перу и Боливии, нарезали вокруг, во избежание появления нежелательных свидетелей.
Группа рыбаков немало удивилась тому, что хозяева — индейцы уро — встречали в первую очередь не кучу генералов и полковников, а команданте Серапио, сопровождавшего команданте Тупака Амару. Что поделать — дикие люди, дети гор и воды, им аймару и кечуа куда важнее золотых погон.
Но ничего, устроились, посадили несколько человек с удочками изображать ловлю тручи.
Вася напряг свои знания испанского — труча это же форель, откуда она здесь?
— Лет сорок назад начали запускать, да что-то пошло не так, — сощурился полковник Аррана. — Почти всю местную рыбу выдавила, а сама не размножилась, поголовье падает. Никакого промышленного лова не получилось.
Пока там тягали радужную рыбку, Веласко и Торрес засели в кают-компании кораблика побольше и принялись за согласование позиций. Вася сидел в уголочке и подавал голос лишь изредка. Планы сторон сильно походили на Манифест Сукре — антиимпериализм, образование, рента с природных ресурсов, равноправие всех народностей, кооперация, профсоюзные свободы и так далее, так что идейная близость наличествовала.