За два часа полета бортовой связист несколько раз приносил радиограммы из Ла-Паса — Торрес при поддержке милисиано окончательно задавил последние очаги мятежа. Уже арестовано более полусотни офицеров, втрое больше отстранены от несения службы.
— Генерал намерен провести чистку командного состава.
— Только надо проследить, чтобы вычищенные из армии остались в стране, под контролем.
— Зачем? — удивился полковник.
— Контрас.
— Что?
Вася чертыхнулся про себя. До контрас еще лет десять, покамест это анахронизм.
— Вычищенные офицеры — готовый костяк для противоправительственных сил, действующих из-за рубежа. А соседи у нас, вы сами знаете, не откажутся плеснуть керосинчику — Аргентина, Парагвай, Бразилия…
Советская делегация, прибывшая в Лиму, насчитывала человек сорок и четко разделялась на две группы: старшую и младшую. Первую составляли одетые в шерстяные костюмы и однотонные галстуки, исполненные важности и обремененные портфелями дяденьки, которых Вася немедленно окрестил «застегнутыми». А вот вторая отличалась и возрастом, и знанием испанского языка и даже некоторой раскованностью в поведении и одежде. Руководил ей человек лет тридцати пяти с типичным для русских именем Франсиско Хулианович Балагер и выраженным галисийским акцентом.
Первое заседание делегаций, на котором Вася присутствовал в задних рядах, было посвящено уточнению позиций и целей грядущего технического соглашения, включающего и поставки оружия. Сразу после него Васю поймал в кулуарах Балагер:
— Вам просили передать привет.
— Кто? — удивился касик.
— Борис Кузнецов, он спрашивал, как ваша реабилитация после операции доктора Хименеса.
Балагер еще что-то говорил, приглашал Васю в Москву, но тот уже не слышал. Сердце стукнуло и остановилось, когда касик узнал одного из членов младшей группы делегации.
Своего деда, Василия Егорова-старшего.
Две последующие недели отложились в памяти постоянной спешкой. За все это время он ни разу не рискнул поговорить с дедом — да и что они могли друг другу сказать? Удивительное состояние, когда ты знаешь и можешь заведомо больше того человека, которого всегда считал образцом.
Заседания и встречи следовали одно за другим, по рабочим группам, пленарные, в узком кругу, тет-а-тет, неформальные и бог знает еще какие. При этом Васю не расшифровывали, но настойчиво вводили в курс дела и он уже потерял счет инструктажам и ознакомлениям с материалами грядущего Андского пакта и технического соглашения Перу-СССР. Информации в голову запихали столько, что она грозила лопнуть, а Вася мечтал хотя бы ночь провести в Касигуаче. И начал понимать, почему Че предпочел удрать с министерской должности обратно в партизаны.