Разговоры о политике и вооруженной борьбе закончились вместе с бутербродами. Товарищ Кузнецов обрисовал Васе дальнейшие планы, и даже разрешил погулять по Москве с сопровождающим и в гражданской одежде.
Персональным гидом-переводчиком к Васе приставили невысокую стройную брюнетку. Глядя на нее, Вася тут же вспомнил анекдот «А что делать, если снятся сны на иностранном языке? — Спать с переводчицей!» и малость напрягся, уж не специально ли к нему подводят такую интересную женщину? А еще он заподозрил, что комитетские представили его интуристовским не меньше, чем «иностранным принцем» — новенькая «Волга» ГАЗ-24 с водителем, отдельный номер в гостинице «Россия», администраторы и горничные, искательно заглядывая в глаза, бросались выполнять Васины пожелания после первого же шепотка гида. Сопровождающая из «Интуриста» рассыпалась мелким бесом, изо всех сил стараясь показать гостю Москву с лучшей стороны.
Но обязательную программу Вася обломал — после предложения прямо из западного вестибюля гостиницы отправиться в Кремль.
— Ирина, а музеи будут? Оружейная палата, Алмазный фонд?
— Нет, на сегодня не запланированы.
— Тогда давайте лучше посмотрим город, а крепости и соборы оставим на потом.
— Но… — запнулась Ирина, а потом кокетливо захлопала глазами, — как скажете.
«Волга» пронесла их по Кремлевской набережной, свернула направо на Манежную, с нее налево…
«Посмотрите направо, посмотрите налево» — Ирина на заднем сиденье разливалась похвалами свежеотстроенному проспекту Калинина, «вставной челюсти» Москвы. Проехали «Прагу» и здание телеграфа, бар «Жигули» и кафе «Валдай», гастроном «Новоарбатский» и Дом Книги.
— Остановите, — он показал на высотный дом с вывеской «Аптека».
— Вам плохо? — забеспокоилась Ирина.
— Нет-нет я в порядке, — Вася выбрался из машины на тротуар и огляделся.
А потом, прыгая через три ступеньки, поднялся по лесенке к арке между двумя старыми домами.
— Товарищ Уасья! — раздался снизу заполошный крик гида.
Он притормозил наверху, обернулся и махнул рукой — за мной!
За аркой лежали тихие переулки, он свернул у школы на углу и пошел в сторону Никитских ворот. Ирина догнала его у второго дома и показала на серо-синюю телефонную будку:
— Мне нужно позвонить, уведомить об изменении маршрута! Не уходите, пожалуйста, иначе меня накажут!
Ну да. Газировка за копейку, батон за тринадцать, пачка пломбира за сорок восемь. И дикая, всепроникающая зарегламентированность, с которой он сам столкнулся впервые.
Чистые и пустоватые по случаю рабочего дня знакомые улочки, несмотря на те же самые дома, слабо походили на себя в будущем. Глаз цеплялся за мятые жестяные урны, за выщербленные бордюры даже не прошлогодней, а поза-позапрошлогодней коллекции, за полустертую разметку и другие мелочи, по которым сразу хорошо видно, сколько денег вкладывают в городскую среду.