Да и терпимость их тоже липовая, стоит задеть устои, как наваливаются всей кодлой и гнобят любого, кто посмел высказать несовпадающее с одобренным в сообществе мнением. Главное, чтобы грант не отобрали, а индейцев и прочие объекты этнографии любить лучше издалека, на экранах телевизоров или на страницах дорогих изданий. И ведь за долю даже не малую, а малюсенькую — квартирку в «элитном» комплексе и возможность посещать «элитные» магазины — готовы оправдывать систему, дающую горстке людей неограниченные богатства.
Ух, как его заносит! Вася встряхнулся и в серой завесе дождя скорее даже угадал, чем увидел движение внизу. Раз, два, три, пять, семь, десять, двенадцать человек… Тревога!
Это были «носильщики» и ребята из группы Эустакио, колонна, как капли ртути, собиралась вместе. С ними пришел еще один местный с хорошей вестью — отряд Катари цел и он может провести к нему.
До вечера делили принесенное, особенно тщательно, по счету — патроны. Утром дождь стих окончательно и они, радостные от того, что с неба больше не льется вода и что все идет к желанному завершению, вышли на соединение.
И налетели на патруль.
Горячечный бой Вася запомнил плохо, только крик одного из самых молодых бойцов «Мы пропали! Бежим!» и ответный рев Негро «Здесь никто не бежит!».
Выстрелы, взрывы гранат, а потом внезапно тишина. Вероятно, патруль оказался слишком слаб и отступил за подкреплением, но в любом случае дорога перекрыта и надо искать другой путь. Местные кечуа переговорили друг с другом и один из них вызвался провести совсем уж стремной горной тропой. Как они прошли и никто не убился, Вася так и не понял, но они прошли и к вечеру спустились на уединенное плато, скорее даже небольшую площадку в два или три гектара, поросшую невысоким высокогорным кустарником и низкими деревьями.
Из-под ветвей им навстречу вышел худой, как перезимовавшая лама, Катари, а за ним Чино, лихорадочно блестевший глазами за стеклами очков.
Они орали, обнимались, прыгали, хлопали друг друга по спинам и хохотали, как безумные — откуда только взялись силы.
— Ты жив! Жив!!!
— Да черта со мной сделается!
Вдалеке, почти на грани слышимости, раздался выстрел, бойцы вздрогнули, но второго и третьего не последовало и стало ясно, что это не бой. Можно расслабится, обиходить раненых, искупаться, постирать истрепанные шмотки, но прежде всего отдыхать и спать. Бойцы Катари, стоявшие здесь лагерем уже несколько дней, приняли товарищей, как хозяева и уступили места под навесами — всех пришедших вырубило почти мгновенно.
Всех, кроме командиров.