Взлетели штатно, но при развороте над авиаполем Вася углядел внизу целую колонну, пылящую по дороге от Кордобы — как минимум два грузовика с солдатами и несколько легковушек.
— Стоит прибавить ходу, как бы они не вызвали авиацию.
— Ходу прибавит стоит в любом случае, — несколько флегматично ответил пилот, — по прогнозу над Андами собирается дождь.
Вот через пару часов они и вписались — еще на подлете к горам вдали сверкали зарницы молний, а вблизи начинались плотные низкие облака.
Кржемидловский пошуршал картами в планшетке, ругнулся сквозь зубы и потянул штурвал на себя.
— Проблемы?
— А как же! В облаках лететь низко нельзя, можно врезаться.
— А высоко?
— А высоко нас не пускает потолок и опасность обледенения.
Водитель, устроившийся на сиденье сзади, мелко перекрестился и зашептал молитву.
Летчик, не иначе, как верхним чутьем и божьим промыслом, вел самолет в облаках, а Вася поглядывал на циферблаты и стрелочки кокпита. Но что они означали, неизвестно, и потому он больше глазел на крылья и раскосы, на которых понемногу нарастала блестящая корка.
Самолет сильно тряхнуло, Кржемидловский удержал с восклицанием «Матка боска Остробрамска!», но чем дальше, тем труднее давалось ему управление, тем крепче выражения он использовал.
— Kurwa mac!!!
— Что случилось? — встревоженно спросил Вася.
— Все в порядке, падаем!
[i] Kurwa mac (кечуа) — непереводимое ругательство
Каким чудом Кржемидловский углядел относительно ровную площадку — бог весть, но самолет он посадить сумел.
Ну как посадить… Уронить на землю так, чтобы никого не поубивало. Три перелома можно считать отличным результатом — ноги охранника Пабло и левая рука Васи, сам летчик отделался разбитым лицом, когда его приложило о штурвал.
Вот он и вытаскивал всех из того, что было самолетом, не дожидаясь, когда полыхнет остаток бензина. Впрочем, обошлось, и чуть позже, когда Вася и Болеслав наложили импровизированные шины, они даже нацедили горючки в маленькую канистру.
Кржемидловский, пробуя языком разбитую губу, сверился с картой и уверенно показал на юг — там, по его мнению, должна идти горная дорога или тропа, ведущая в долину Рио-дель-Волкан. А где долина и вода, там люди.
— Жаль, нету радио, сообщили бы об аварии, — посетовал Вася.
— Что поделать, все деньги ушли на автопилот.
— Ты уверен, что мы в Чили?
— Головой ручаюсь. Смотри, — летчик сунул Васе под нос компас, — горы понижаются к западу, граница проходит как раз по главному хребту. В Аргентине они понижаются к востоку.
Помимо компаса, в самолете нашелся аварийный запас — фонарик, зеркальце, фальшфееры, аптечка и все прочее, необходимое для выживания, включая нож и топорик. Еды, правда, было совсем мало, всего три консервных банки, но Вася понадеялся, что ниже в горах он сможет подбить камнями птиц.