В городке погавкивали собаки, орали петухи и даже мычала корова — да и то, городок-то от силы на тысячу человек, скорее, большая деревня. Вася даже с некоторой нежностью вспомнил боливийские Комарапу, Самайпату, Лагунильяс и Вальегранде. Как любой городок в Соединенных Штатах пересекает Main street, главная улица, так и тут в центре каждого городка непременно Plaza Major, главная площадь. И выглядят они все как под копирку — квадрат зелени, разделенный четырьмя дорожками от середин и по диагоналям. Здешняя плаза отличалась лишь глядевшим на комисариат полиции бюстом Мигеля Грау, великого адмирала Перу. Второй бюст, некоему генералу Болоньезе, стоял метров на четыреста севернее, на Плаза Сивиль, почти точной копии Плаза Майор, и глазел на армейский пост.

К нему-то и подобралась группа Чино — Вася с несколькими бойцами остался чуть в стороне, контролируя улицы от собора и от рынка. Нападение несколько задержалось ввиду наличия полного отсутствия часового, и командиры некоторое время перемахивались с угла на угол — а нет ли тут ловушки? Но в конце концов Вася скомандовал атаку и герильерос ломанулись вперед.

Незапертая дверь легко открылась, скрипнув на весь город, но… этим все и ограничилось. Боец Чино на цыпочках прошел внутрь, позвал командира и минутой позже уже Чино махал руками, призывая к себе касика.

Весь гарнизон Кандараве состоял из одного молоденького лейтенанта, к тому же беззаботно спавшего. Даже когда его довольно бесцеремонно растолкали, он не явил никаких признаков беспокойства и тем более страха. Вкусно потянувшись и зевнув, лейтенант задал неожиданный вопрос:

— Вы люди Тупака Амару?

— Неважно, вы кто и где остальные солдаты? — резко спросил Чино.

— Я лейтенант Бустаманте, остальные отозваны в Такну, столицу департамента, — благодушно улыбаясь, сообщил офицер.

— Почему остались вы?

— Мне предписано передать сообщение команданте Тупаку Амару.

Лейтенант явно наслаждался ситуацией, особенно оторопью, написанной на лицах герильерос крупными буквами.

— Хорошо, — подозрительно кивнул Чино, перекладывая винтовку в левую руку, — мы передадим.

Лейтенант медленно прошел к столу, под прицелами партизан открыл ящик и вынул запечатанный конверт, даже слегка поклонившись:

— Прошу.

Лейтенанта отвели в комиссариат, где посадили вместе с арестованными полицейскими — тоже, кстати, не оказавшими никакого сопротивления. Здесь Катари молча протянул Васе относительно свежую правительственную газету El Peruano с красовавшимся на первой странице указом хунты о национализации американских нефтяных активов.