Альда прикусила губу и с ненавистью глянула на невесту барона Клингена. Дома её явно ждал неприятный разговор, но и сделать она ничего не могла…
Тут, опасаясь скандала, вмешались мужчины:
- Господин барон, мне было крайне приятно познакомиться с мужем свояченицы. Жаль, что мы живёт так далеко друг от друга и сестры не смогут часто видеться. А сейчас прошу прощения, но нам нужно идти – есть ещё несколько знакомых, которых я хотел бы повидать здесь.
Барон Клингегн, беря под руку матушку своей невесты, откланялся со словами:
- Надеюсь, баронесса Джарвис, мы с вами ещё увидимся на королевском балу.
- Это вряд ли, – скрипучим от ненависти голосом прервала молчание Альда. – Мы, разумеется, получили приглашение… но на балу будет столько народу, что вряд ли мы с вами встретимся.
- Ну почему же, моя дорогая свояченица?! – неожиданно для меня вмешался Леон. – Моя жена получила приглашение от его королевского величества на танец. Она будет открывать с королём бал, и вы обязательно её увидите…
Я действительно открывала бал с его королевским величеством. Надо сказать, что к этому моменту я уже немножко пожалела, что решилась на столь смелые туалеты для себя и мужа.
Если в день представления королю парными костюмами мы привлекли множество взглядов, то изумрудный шёлк, расшитый обрамлёнными в золото янтарными кабошонами и подчёркнутый таким же ярким костюмом Леона привлекал к себе слишком большое внимание: на нас с мужем смотрели, о нас явно сплетничали и далеко не все взгляды были доброжелательными. Впрочем, после танца с его величеством, когда он достаточно громко похвалил мой туалет, фыркнуть в нашу сторону не посмел никто.
На самом деле бал оказался вовсе не таким весёлым местом, как мне представлялось раньше. Духота, не самые приятные запахи, а особенно – ширмы, поставленные по углам, за которыми скрывались туалетные слуги с горшками – всё это изрядно портило настроение. Но если не обращать внимания на эти мелочи - всё прошло замечательно.
Я с удовольствием пообщалась с госпожой Ангеликой в перерывах между танцами, а когда решила отдохнуть и пропустить пару,то компанию мне составила её матушка, вдовствующая баронесса Корнелия Бредфорд. Женщина она была простоватая, очень добродушная, и именно из её болтовни я и узнала, каким образом Генрих Клинген оказался женихом столько решительной особы, как баронетта Ангелика:
- …такой негодяй! Пока муж мой жив был – и в гости к нам приезжал, и с женой его покойной мы в наилучших отношениях были. А как мужа моего не стало, – баронесса торопливо перекрестилась и вздохнула... – Так и покоя нам от этого Краузе не стало. В спор он кинулся из-за земли возле ручья: дескать, муж мой покойный на время эту землю брал ещё у его родителя. А как же на время брал, если за эту самую землю он моим приданым расплатился?! И по всем бумагам двадцать с лишним лет эти земли Бредфорду принадлежали, а только он и слушать ничего не хотел! – баронесса возмущённо попыхтела и поджала нижнюю губу, вспоминая причинённые ей обиды.