Огромный мощёный двор заполнен народом. И в этой толпе почти мгновенно растворилась приехавшая с нами охрана. Конюхи забирали у солдат уставших лошадей, что-то торопливо выговаривал Леону один из местных военных, одетый дороже, чем солдаты охраны, а на высоком крыльце стояла молодая женщина в чёрной одежде, за спиной которой неловко топтался высокий и неуклюжий юнец.
Дверца кареты распахнулась, Леон протянул мне руку и с мягкой улыбкой сказал:
- Что ж, Софи, пойдём знакомиться с семьёй.
Признаться, масштабы замка, города и этого двора подействовали на меня несколько угнетающе, я почувствовала себя нахальным воробьём, залетевшим в чужую стаю крупных и опасных птиц. Но и показывать собственную слабость я не собиралась. Опёрлась о предложенную мужем руку и через широкий коридор, созданный любопытствующей прислугой и местными солдатами двинулась к замку.
Почему-то я представляла себе мачеху Леона солидной пожилой дамой. То, какой она оказалась на самом деле, совершенно не вязалось с моим представлением. Ей было не больше тридцати трёх-тридцати пяти. Чуть полноватая, мягкая, несколько неуверенная в себе шатенка. Довольно миловидная и стеснительная. Больше всего удивило, что на меня она посматривала исподлобья, с опасением.
Младший брат Леона – Антонио, вовсе не производил впечатления гения. Обыкновенный долговязый юнец, не слишком понимающий куда деть свои внезапно выросшие руки и ноги и от того слегка неуклюжий. Как и мать, он смотрел на меня с лёгким недоверием и от смущения, знакомясь, бормотал себе под нос.
В общем, в момент знакомства на крыльце всем нам было неловко. Однако Леон быстро прервал эту неловкость, поцеловав мачехе руку и крепко обняв брата. Казалось, этой паре – мать и сын – стало немного легче от того, как тепло их поприветствовал брат.
Внутренности замка Эстре отличались от баронского очень сильно. Видно было, что за этим жильём ухаживают, его вовремя ремонтируют и стараются сделать уютнее, а также не жалеют денег на удобства. Даже холл, где меня и Леона встретила выстроившаяся по ранжиру домашняя прислуга, был чист и уютен. Леон принялся представлять мне стоящих в шеренгу людей, начиная от кастеляна и заканчивая горничными, стоящими в хвосте. Разумеется, от волнения я запомнила только два-три имени, и то не уверена, что правильно.
- Леон, гонец от тебя прибыл только вчера, и я не успела освободить покои. Надеюсь, твоя жена не будет в обиде на меня. Пока что для вас приготовлена гостевая комната, но как только вы отдохнёте – я перееду туда, куда меня решит отселить твоя супруга.