— Не мои проблемы.
Потом вздохнул и сказал:
— Деловое предложение. Вот. Велено передать. Передаю. Бумаги. Подпишешь и никаких долгов.
— Что за бумаги? — Мелецкий опять влез вперёд и папку перехватил. Впрочем, сейчас как-то и возражать не хотелось. — Так… погодите… это же что… это получается, что ты за долги отдаёшь дом? Нет, Тараканова. Я против.
— А ты кто?
— Жених! — Мелецкий даже плечи расправил. Правда, на типа это впечатления всё одно не произвело.
— Девушка… — прозвучало донельзя устало. — Хочешь совета? Подпиши. Реально там всё. Никаких скрытых лазеек, процентов и прочего дерьма хитровымудренного…
— Ряф, — из-под калитки выполз Никита и оскалился.
— Ишь… — жуткая рожа растянулась в улыбке. Правда, тотчас тип спохватился. — Короче. Расклад такой. Мой начальник хочет, чтоб ты это подписала. И ты подпишешь. Ясно?
— Нет. Это незаконно. Указ государя ограничивает…
— Срать я хотел на указ государя, — тип опустился на корточки. — Скажи своей хозяйке, чтоб не дурила… а то ж опять придётся… думаешь, оно мне радостно? Ходить. Людей пугать. Я вообще человек тихий…
И вздохнул так, тяжко-тяжко.
— … но работа — это работа…
— И что вы сделаете? — Мелецкий попытался вернуть папку, но тип её не взял.
— Ноги тебе сломаю. Для начала. Потом руки, — сказано это было с глубокой печалью. — Да и дом этот. С ним тоже всякое произойти может. Скажем, загорится среди ночи. И хорошо, если кто выскочить успеет… а то ж дома эти, они ж старые, прям как спички…
— Огненные маги не горят! — Мелецкий явно оскорбился.
Вот только взгляд, которым его одарили, заставил замолчать. Как-то вот большое сомнение в нём читалось. Очевидно, Филинов не увидел в Мелецком огненного мага в достаточной степени сильного, чтобы в пожаре уцелеть.
И Ульяна была вынуждена согласиться: не похож.
Категорически.
Особенно ушами. Где вы видели лопоухих огненных магов?
— Тогда, — представитель коллекторского агентства «Незабудка» произнёс это, чуть растягивая слова. — Утонешь. Наше агентство осознаёт важность индивидуального подхода к людям.
— Тараканова, он мне что, угрожает?
— А прятаться за девицу некрасиво… и ты не рычи, малыш, у меня кожа толстая. А зубы лечить дорого. Даже собакам.
От такой наглости Никитка на зад плюхнулся и сказал:
— У?
— Поверь. Просто поверь. Так что, подписывать будешь?
— Нет.
— Подумай… может, всё-таки подпишешь?
— А если нет, то вы ноги переломаете, руки переломаете, дом сперва сожжёте, а потом утопите? Так?
— Можно и наоборот.
— Наоборот сложнее, — встрял Мелецкий. — Если сперва утопить, а потом сжечь, то гореть будет плохо. Мокрый же.