Слова упали, но…

— Нет, — Физечка покачала головой. — Они всё равно хотят. И Вильгельмчик говорит, что ничего не изменилось.

Тогда как?

Метлу взять? Из тех, которые в качестве опахала использовали? И оземь ударить? Но обгрызенной метлой ударять оземь не очень удобно. Да и не факт, что поможет. Ведьмы на мётлах ведь летают. А стучат — посохами. И не ведьмы.

— Тебе уверенности не хватает, — Ляля опустилась на пол и Никитку сгребла, который и не подумал возражать. — Вот когда ба говорит, так прям хочется бежать и исполнять. А ты будто и не веришь, что можешь повелеть.

Не верит.

В этом и проблема, что Ульяна не верит. Вот головой понимает, что поверить надо, что не может быть таких совпадений, а значит, ведьмы и вправду существуют.

И она обратила человека в козла.

Мелецкому дар закрыла.

Ну и в целом-то…

А всё равно не верит.

— Я не знаю, — прозвучало до крайности нервно. — Ляль, я хочу, хочу… а оно никак!

— Так, давай тогда сначала решим, чего именно ты хочешь.

— Тоже не знаю!

Жалко прозвучало.

Самой стыдно, что она, Ульяна, такая жалкая.

Мама вот тоже утверждала, что Ульяна ни на что не способна. Что и красоты ей не перепало, и таланта, и так-то жизнь её ожидает скучная, невзрачная.

Выходит, права была?

Или…

Или просто Ульяне с малых лет твердили, что она — ничтожество, которое должно быть радо, что о нём заботятся. А забота эта обернулась вон чем… и тогда… нет, сказать, что Ульяна не виновата — тоже неправильно.

В голове каша.

И ещё злость.

Надо же… сейчас её разозлить куда легче. И эмоции знакомые. А если… когда Данилу проклинала, Ульяна тоже злилась. И с тем коллектором. Он сказал и злость выплеснулась. И сейчас пусть не готова прям так облаком, но она есть.

И надо…

Так, сначала надо подумать, иначе снова будет какая-нибудь глупость, которую потом расхлёбывать придётся.

— Ляль, что мне сказать? Надо что-то короткое. Конкретное… если приказать не есть центр, то дальше что? Надо иначе…

— Прикази, пусть слушаются Вильгельма, — предложила Физечка, кокетливо дёрнув хвостом. — А он будет слушать меня… а я…

Дядю Женю.

Плохо это? Хорошо?

— Мы все отсюда уйдём.

— Куда?

— Домой.

— Ко мне домой? — уточнила Ульяна, уже поняв, что больше уходить и некуда.

— Там подвалы большие, — отмахнулась Физечка. — А если цто, так и расширимся. Они вон и пластик грызут, и фундамент смогут. И землю тозе смогут. Да мы возведем целый подземный город!

Вильгельм сдавленно пискнул. Наверное, выражал счастье и готовность немедля приступить к строительству.

— И дворец, — милостиво согласилась Физечка. — И дворец мы всенепременно построим. С казармами.