Теперь…

— Мыши… — собственный голос прозвучал грозно, как никогда. — Слушайте и повинуйтесь воле вашего Императора, как он повинуется воле…

— Эмфиземы Великолепной, — влезла Физечка.

— Эмфиземы Великолепной. И моей.

Потому как милая-милая, но ведь нежить? Так что да…

Облако пыхнуло.

И рассыпалось мельчайшей пылью. А Физечка проворчала:

— Мезду процим, так мы не договаривались! Это непорядоцно ведьмовскою силой у девушки зенихов отбивать!

Дядя Женя обнаружился в гипермаркете.

В вино-водочном отделе, где он, усевшись перед витриной с элитным алкоголем, взирал на эту витрину с глубокою печалью.

Рядом стояла тележка, наполненная снедью. Данила увидел длинные палки багетов, кругляши сыра, который дядя Женя складывал просто головками. Гору вакуумных пакетов с ветчиной, колбасами.

— Жизнь — тоска, — сказал дядя Женя, баюкая в руках наполовину опустевшую бутыль. Кажется, с односолодовым виски приличной выдержки. Отец весьма эту марку хвалил. — И тлен. И прах.

— Главное, вы не колдуйте ничего, — Данила огляделся, надеясь, что рядом обнаружится кто-то, кто проинструктирует, как общаться с ведьмаком в состоянии депрессивного подпития.

А то ж мало ли. Слово туда, слово сюда и всё, что мышами недогрызено, станет тленом и прахом.

— Да я и не собираюсь. Я ж так… для души.

— Может, лучше квасу там? Колы? Минералочки? Хотите, «Боржоми» принесу? Очень для очистки организма полезно.

— Не, спасибо, на попить у меня есть, — дядя Женя крутанул бутылку и, опрокинув, всосал одним глотком.

Вот… кто так пьёт односолодовый виски двенадцатилетней выдержки.

Или двадцатилетней?

— Эм…

— Да не боись… я дозу знаю, — дядя Женя отряхнулся. — Ещё полбутылки и повеселимся.

Прозвучало как-то угрожающе.

— Ты вот лучше посоветуй, чего выбрать, чтоб душа распахнулась…

— «Боржоми»? — предложил Данила, впрочем, без особой надежды.

— Что ты заладил… там чего?

— Коньяк. Армянский. Но его лучше не пить. Не то, чтобы совсем без документов, но поставщик такой… себе на уме. А вот дальше уже французский.

— И как?

— Да я не особо разбираюсь… ну, так… выпить могу.

— Не надо.

— Почему?

— Кто-то один должен оставаться трезвым, — вполне внятно произнёс дядя Женя. — Ты давай дальше, рассказывай.

— Особо и нечего рассказывать… верхняя полка вся под коньяки. В принципе, неплохие даже. Ниже — виски. Есть джин. А вообще вы что предпочитаете?

— Как-то… даже не задумывался. У нас там только и имеется, что самогон. А у вас тут выбор, прям глаза разбегаются, — дядя Женя почесал затылок и вздохнул. — Эх, жаль, с собой не возьмёшь. Мама не одобрит. Ей почему-то кажется, что я того и гляди сопьюсь.