Я встала, расправляя лист и вчитываясь в мелкую вязь аккуратных буковок. И обмирая от очередного приступа тревоги. Бабушкин бисерный почерк — и бабушкино чёрно-белое фото в правом нижнем углу, под датой и подписью. Очень молодая, энергичная, наглая. Тёмные глаза хитро прищурены, широкая улыбка сочится юношеским задором и нахальством, русые волосы — непривычно короткие, собранные в смешной куцый хвостик. И так этот образ не соотносится с благообразной, спокойной, степенной и сдержанно-скрытной пожилой дамой со строгим пучком из длинных волос…

— Ты знаешь, — вдруг пропел-протянул ветер хрипловатым голосом Гульнары, и я вздрогнула от неожиданности. — Вот и я вспомнила. Читай, — и тягучие интонации стали резкими, требовательными. — Читай вслух. Напомни мне.

Я сглотнула. Я не хотела. Не хотела ничего знать. И не хотела ещё глубже погружаться в зловонное болото этой жуткой истории, но Гульнара топила меня — торопливо, нарочно и осознанно. Невидимые руки сжали мои плечи, и волосы на макушке шевельнулись от ледяного дыхания.

— Не выпущу, — пообещала проклятая. — Читай! Не отпущу, пока не вспомню всё !

Господи, прости… Извини, бабуль… Люблю очень, но…

— Зря ищешь, — я начала читать и услышала не свой голос, а бабушкин — суховатый, взрослый, — зря. Схроны нечисти созданы не для того, чтобы их находили и вскрывали.

— А для чего? — Гульнара дышала холодом в мой затылок. — Для чего же?

— Стародавние всегда знали, что однажды их могуществу придёт конец, — «ответила» я, читая как под давлением. Как в школе у доски, когда «надо», и никуда не денешься. — Они оттягивали этот день, как могли, уничтожая силу, способную им противостоять. Нет, не нечисть. А тех, кто позже стал называться наблюдателями. Ныне мы пожинаем плоды собственной высокомерности. Ведьмы раньше обрели силу: в стихию поверить проще, чем в чужие мысли в собственной голове. Пока ведьмы развивались, колдуны сходили с ума, не понимая, что за напасть их одолевает. Кто-то погибал сам, а кому-то помогали — мы. Но один сумел поверить в свои способности и взять их под контроль. И начал помогать другим.

— Но причем тут нечисть? — требовательно уточнила проклятая. — Причём тут схроны?

— Ведьмы прошлого предвидели месть и охоту. Одни схроны они оставили, скрывая знания, чтобы не потерять накопленный за века опыт. А другие… — я сделала паузу, непреднамеренную и явно театральную. — Другие — чтобы сохранить ведьм как вид. Особенно тёмных.

— В смысле? — Гульнара наклонилась ко мне, заглядывая через плечо.

Нас по-прежнему обтекал густой туман, и сестру Бахтияра я не видела, лишь ощущала её присутствие.