— Я п-пойду? — девица неловко встала.

— Всего доброго, — я сухо кивнула, а сама едва удержалась, чтобы не рвануть вперёд неё. Смыть грим, переодеться и — на свежий воздух… Посчитав до десяти, я задула свечи и выпорхнула в коридор.

— Уля, тётка!.. Адрес — на столе! И оденься прилично!

В соседней комнате, она же гримёрная и костюмерная, я стряхнула килограммы бижутерии на столик и смыла косметику. А Томка уже тут как тут. Зарылась в костюмы, громко передвигая вешалки.

— Том, я сама!

— Ещё чего, — отозвалась она. — За тобой не проследишь — так и сбежишь бомжом.

— Вообще-то моя настоящая работа не предполагает офисный прикид и… Том! Не позорь меня! Убери с глаз моих!..

— Почему? Оно вполне себе и очень даже…

— Для стриптизёрши! А ждут как бы экстрасенса!

— Одно не получится — другое изобразишь, — флегматично заметила подруга, но раздражающе-открытое платье убрала.

Издевается, разумеется. По старой дружбе.

— Уйди, противный…

Оговариваемая и попрекаемая на каждом шагу, я переоделась, застегнула короткое пальто, перекинула через плечо сумку и посмотрелась в зеркало. Оттуда на меня с подозрением прищурилась загорелая девица с копной коротких светло-каштановых кудрей и «антуражными» ядовито-зелёными глазами. Ладно, линзы менять уже некогда…

— Дай хоть твои «поросячьи хвостики» в порядок приведу…

— Во сколько к тётке-то надо?

— Да лишь бы сегодня, — Томка достала из кармана платья ежедневник и сверилась. — Красноармейская, тридцать пять. Третий подъезд, пятый этаж.

— А квартира не тридцать пятая? — я обувалась.

— Нет, пятьдесят третья. А что?

Я хмыкнула:

— Да так… Всё, сконнектимся.

Но Томка, не настоявшая на своём, — это не Томка. Едва я вышла на крыльцо, закрыла дверь и с удовольствием расправила плечи, как… Пальто из черного стало красным и укоротилось до длины пиджака, джинсы мутировали в юбку, а каблучки ботинок значительно прибавили в сантиметрах. Я пошатнулась и взмахнула руками, ловя равновесие. И рассеется этот ужас в лучшем случае к утру.

Ладно… Я, не принявшая вызов, — это не я.

Глубоко вдохнув и задержав дыхание, я посчитала до десяти, в деталях представляя рабочий кабинет Вали, забитый договорами, чеками и прочей бюрократической радостью. И резко выдохнула. Бумаги взметнулись до потолка и разлетелись по кабинету. Приятного вечера и доброй ночи, подруга. Даже тебя Валя убьёт за малейшую путаницу в бумажках. Ухмыльнувшись, я сползла с крыльца и, довольная, поковыляла на дело. Подумаешь, две остановки по разбитым дорогам подворотен…

У нужного подъезда я решила собраться с мыслями перед тем, как. И передохнуть. Спасибо, дражайшая подруга не догадалась в отместку сделать обувь на пару размеров меньше… или больше. Я села на лавку и вытянула ноги. Осень расползалась по дворам тенью ранних сумерек, разлеталась по городу опавшими листьями и прощальными криками птиц. Ветер взъерошивал волосы и пах свежестью близкой реки. На балконах третьего этажа громко переговаривались соседки, развешивая бельё. А отбитые пятки и подвёрнутые щиколотки приятно пощипывало лечебное тепло. Всё, теперь — хоть на войну… То есть на пятый этаж хрущёвки пешком.