— Чудно.

Что такое полчаса для гадания? Ни о чём. Из-за спешки сакральный и таинственный ритуал был скомкан, и клиентка удалилась недовольной и надутой, хотя я честно нагадала, что у неё всё хорошо. И будет ещё лучше, если она бросит хотеть невозможного и обратит внимание на ухаживания шефа. И к стилисту сходит. И спортом займётся здоровья для. Но, опять-таки, «но».

Закрыв дверь, я резко отдёрнула штору и распахнула настежь окно, с удовольствием вдыхая терпко-пряный ветер осени. Что за народ пошёл?.. Говоришь, что всё хорошо, — не верят и ждут подвоха. Говоришь, что всё плохо, — оживляются и верят на слово. Я перегнулась через подоконник и зажмурилась, часто-часто дыша. Хочу на волю… Надоело. В мире столько необычного и чудесного, а им всё одно — подавай гибрид Питта со Светлаковым на «лексусе», который красный, как джип. Какая пошлость…

Тихие шаги за спиной. Я втянула носом воздух, ловя запах и сплетая образ. Мы все дышим одним воздухом… Крошечная миражная фигурка осуждающе глянула на меня с подоконника. Чёрное платье-футляр, туфли на каблуках, длинный высокий хвост вьющихся волос и узкое смуглое лицо в обрамлении мелких тёмных завитков.

— Узнаёшь?

— Балуешься? А к тебе ещё одна клиентка, — Томка встала рядом и дунула на фигурку. Мираж сделал ручкой и развеялся.

— Ты меня ненавидишь, — сказала я убеждённо. — Люто и извращённо.

— Только сейчас поняла? — тёмные глаза смешливо прищурились.

— Увы, — я грустно вздохнула. — Ты отменно прикидываешься лучшим другом, змея.

Томка усмехнулась:

— Пригрела — терпи. Мы в ответе за тех, кого приручили, — и пообещала: — Ульяш, попозже отпущу. На дело.

— На какое? — я вдохновенно насторожилась.

— К пострадавшей. Она в истерике и панике. В квартире не то домовой шалит, не то полтергейст завёлся, а это по твоей части.

— Кто по моей части? — я подняла брови. — Тётка в истеричной панике или домовой с полтергейстом?

— Выбирай, кто больше нравится, — Томка пожала плечами. — Нам заплатили только за одну проблему и за одно дело. Решать тебе, — добавила великодушно. — Но прежде…

— Ненавижу…

— Уль, а у тебя есть мечта? — спросила она неожиданно и серьёзно.

— Ну… — я перебрала браслеты.

— И у меня давно нет. Только работа, дела, обязанности… Ведьмина доля. А у людей — есть: мелкие, несуразные, но всё же мечты. Они счастливее нас. Не осуждай. И не суди, да не судима будешь.

Я нервно дёрнула плечом. Ничего не могу с собой поделать… Как в одной народной присказке: не люблю расизм, шовинизм и негров. Всё понимаю. И поэтому предпочитаю не связываться. Я поправила цыганистый парик и косынку, подтянула шаль и собралась с духом. Ладно. Ещё одну.