— Обратная дорога. И опять «кошки».

— В общем, выдвигаемся, — подытожила Томка.

Выдвинулись мы быстро. Переоделись, по уши залились допингом и отправились в метель. На выходе я позвонила Ангелине, и она сразу, не слушая объяснений, сказала, что будет ждать у фонтана. «Кошки» всё чуют. Томка в лифте обвешала меня амулетами, как новогоднюю ёлку. Я покорно стерпела. Эх, Жорик-Жорик… и Кирюша…

На улице сгустились снежные сумерки. Я натянула до бровей шапку, замоталась в шарф, надела перчатки и села верхом на коврик, поджидая Томку. Та устроилась позади меня и кивнула. И мы рванули. Экономя силы, я не стала использовать колпак — допинг, конечно, помог, и усталость сменилась возбуждением, но изношенность никуда не делась. И впервые в жизни меня посетило сомнение — в выбранном мероприятии, собственных силах и собственном же психическом и умственном здоровье. Согласиться на такую авантюру могла только ненормальная… Но Томка права. Это моё дело, и я не успокоюсь, пока не закончу.

Ветер норовил сдуть с ковра и сметал с курса, снег слепил глаза, и я летела по ощущениям — на канализационный запах, которому всё было нипочем. Допинг грел изнутри раскалённой печкой. Томка возилась и ёрзала в нетерпении. Наверное, ей хуже. Моя территория — город и его жители, которые ощущались в относительной безопасности, а её — ведьмы Круга и особенно Верховная. В снежной круговерти на секунду померещилось недовольное лицо тёти Фисы. Но — померещилось. В конце концов, я выполнила обещанное: убрала Раяну и не трогаю видения.

А у фонтана нас ждали. И если присутствие мастера Сима — даже в домашнем халате и тапках — не удивило, то…

— Па?.. — я растерянно обняла коврик.

Отец, похожий на огромного снеговика, подошел вплотную, наклонился и заорал, перекрикивая вой ветра:

— Уль, ещё хуфии нашлись! Три штуки! Мы уже час ждём хоть кого-нибудь оттуда, но… Похоже, тебе вести. Вам.

Неужто у Гошиного братца объявилась совесть?..

— Откуда⁈ — я выглянула из-за отцовского плеча. Три облепленные снегом фигуры стояли истуканами. — Па, ты на меня прослушку повесил?..

Раяна же стряхнула с меня всех «бабочек»!.. Или — не всех? Или… Ах, браслет…

Отец ухмыльнулся в снежные усы, но синие глаза смотрели тревожно:

— Соседний округ выручил за ответную услугу. Я всю последнюю неделю чужие пороги обивал, но, надеюсь, успел. И уж думал к вам идти и просить… передать. Не медлите, — он взял меня за плечи, посмотрел серьёзно, наклонился и быстро чмокнул в щёку. И отошёл, ничего не говоря. Да, дочка выросла…

Томка, деловито поздоровавшись и косо глянув на беса, взялась за ритуал привязки хуфий, а мы с Ангелиной нашли щель в мир теней. У фонтана рваный край метели вздувался снежным пузырем, когда «канализационный» ветер дул оттуда. И остро вспомнились погоня за «пауками», кроличья нора и первая встреча с «Путём в никуда»… Привычно выдыхая и вымораживая паническую атаку, я плотнее обмотала лицо шарфом и снова оглянулась на отца. Конечно, он не просто так затеял тот разговор о хуфии — подводил, намекал, да я не поняла. И сейчас бы отправился вперёд меня, но…