На рефлексе выдохнув и выстудив лишние эмоции, я нащупала отцовский подарок и рискнула. Скрутила из воздуха жгут и метнула его к безымянному. Браслет полыхнул и нагрелся, поглощая убийственное заклятье, и невыносимо завоняло болотом. И страхом. Жгут нашёл цель, обвился вокруг шеи, и я натянула удавку. Наблюдатель рухнул на спину, засипел, выгнулся и с хрипом выдавил последние слова. Дыра распахнула серебристый зев, и оттуда невнятно… ответили. К иностранным языкам я была совершенно неспособная, но всё же знала бесов язык настолько, чтобы понять, что в парке зазвучал именно он. Бесов язык. М-мать…

Придушенный безымянный улетел в кусты. Я грохнула об асфальт кристалл с каплей, подхватывая кровь и растворяя в её воздухе. Быстро обернулась воздушным «покрывалом», уповая на свою пассивную хамелеоновую способность. Энергетика мастера Сима, потянувшись к знакомой крови, вспыхнула чёрным серебром. И с губ сорвалось:

— Это моя территория !

В портале замолчали. Я затаила дыхание, отключая и мысли, и чувства. Только бы поверили, только бы почуяли настоящее… Кровь на «покрывале» вспыхнула серебром и задымила. Запахло… опасностью. Мастер Сим старше, сильнее, и это его территория , а нечисть такое чтит… Из портала что-то пробурчали, и дыра схлопнулась. Воздух успокоился. Ветер затих. Лишь прорванной канализацией несло так, что хотелось в кусты. Но рано.

Выдохнув и преодолевая тошноту, я взвихрила воздух, заметая следы, стирая запахи. Руки задрожали от напряжения, пальцы свело судорогой, но я держала вихрь, пока из воздуха не исчезла мельчайшая капля чужого запаха. И с размаху опустила вихрь на фонтан, зачаровывая землю, воду и воздух, закрывая путь сюда . В чаше взметнулась вода, и кто-то… ругнулся. Я моргнула, отвлекаясь от дела. Гоша, мокрый с головы до пят, стоял напротив меня и дымил злостью. Разве что из ушей не…

— И не смей на меня орать, не то улетишь далеко и навсегда, понял? — рявкнула я и сдёрнула с плеч воздушное покрывало. Достала пустую бутыль из-под лекарства, подула, очищая стекло, и собрала воедино каплю бесовой крови.

В кустах почему-то померещилось стадо тараканов. Наблюдатель шумно выдохнул. Я чпокнула пробкой, закрывая бутылку.

— Где безымянный? — спросил Гоша ровно.

— Там, — я указала большим пальцем себе за спину, — и живой. Наблюдателей убивать чревато.

…и скажи этому «чревато» спасибо, сволочь. И мастеру Симу с моей чуйкой — тоже. Не то бы рядом с коллегой лёг. И не факт, что живым. И я — по соседству, в том же состоянии. Достал, аж левый локоть чешется…

Он обошёл фонтан, вытирая мокрое лицо не менее мокрым рукавом пиджака, зыркнул гневно и через минуту выволок коллегу из кустов за ноги. На белобрысого было больно смотреть. Рожа серо-зелёная и в разводах грязи, глаза открытые и выпученные, пустые.