— Но тебе костёр же не запалили. Ни за «скорпионов», ни за…

— Это дело времени, — перебила я резко. — Как только он доберётся до ведьмы, всё встанет на свои места. И я буду последней дурой, если дам наблюдателю такой козырь для манипуляций. Пусть считает, что я из интереса помогаю, а не из острой нужды. Сейчас я за помощь хоть какие-то ответы могу из него выбить. В нужде со мной считаться не будут. Дело превыше всего.

Я взяла пенку и навела кудри. Жорик смотрел на меня из кухонного дверного проёма, и коридорное зеркало отражало его крайне неодобрительную мину.

— А ежели пойти с другого пути? — начал призрак осторожно. — Уля, он же мужчина, а ты — симпатичная де…

Я резко повернулась и швырнула в него расчёской, опережая призывы рассудка к терпению. Призрак дёрнулся, ловя «снаряд», и открыл рот для возмущенной нотации, но опоздал.

— Жор, ни слова больше! — процедила я угрожающе. — Чтобы я не слышала ни одного слова на эту тему! Знаешь, сколько таких, как я, попавших в западню, сдавались, продавались и отдавались, верили наблюдателям, пахали на них всю жизнь, а потом всё равно шли на костёр? Меняются времена и нравы, но не люди. Не эти люди. Они никогда не уймутся и всегда будут бояться тьмы. И нечисти. А знаешь, почему?

Дух, нахохлившись, обиженно молчал. Я вытерла липкие ладони салфеткой и продолжила:

— Потому что у них нет никого со стихийной силой, кроме нескольких подневольных ведьм. Стихия — это «уголь», это ведьма. Это женщина, — я раздражённо кидала в сумку телефон, кошелёк, ключи. — Маги в наблюдателях — телепаты, менталисты, телепортисты и прочие… фокусники. У мужчин вместо «угля» — энергия мозга, которая не делится на свет и тьму. Да, один конкретный иллюзионист, даже без нынешнего Пламени, легко заморочит Круг, подведёт под монастырь любую ведьму, даже тётю Фису, и не оставит никаких следов. Мы ведь не просто так в охоте на ведьм проиграли — наблюдатели реально мощны. Но когда на мага в ночном переулке наедет парочка «пауков», ему хана. С нечистью не сладить. А нечисть — это тьма. А тьма в ведьме…

Я обула кроссовки, накинула куртку и повернулась:

— Тьма в ведьме, Жор, это власть над нечистью. Ключи к ней. Нечисти голову не заморочить и на крючок не посадить. Зато с ней можно договориться. Тёмному «углю» нечисть доверяет по родству силы. Чуешь, к чему веду? Почему таких, как я… запрещают?

Призрак поджал губы. Я подхватила мешок с мусором:

— По договору положена одна тёмная на округ — Верховная и одна выбранная наблюдателями — на регион, на всякий случай. Все остальные — или светлые, или… У нас вакантных мест нет. И по закону мне давным-давно должны были выжечь тёмный «уголь», и, если бы не тётя Фиса, выжгли бы, оставив неполноценной калекой. Или пристроили бы к наблюдательскому делу, — я тряхнула головой, отгоняя неприятные мысли. — И не поднимай больше эту тему. Я благодарна тебе за помощь, но не бери на себя слишком много. Кирюш, закройся. И скажи Зое, как проснётся, что я скоро вернусь, а обед — в холодильнике.