— Гош, иди сюда!

Наблюдатель чихал, скромно прислонившись к стене, и фотографировал. Меня. Или все-таки стены.

— Выложишь в соцсети — придушу! И убери уже, мать твою, сотовый, ты мне нужен!

— Не обещай того, чего никогда не сделаешь, — он спрятал телефон в карман и хладнокровно уточнил: — Что делать?

— Руку.

Он протянул левую руку, а я отцепила от заднего кармана штанов тонкую воздушную нить. Подержала секунду, уплотняя до видимости, и намотала на наблюдательское запястье. На нити повис воздушный карман.

— Архив — через три комнаты. Карман работает как пылесос, но забранное держит максимум часа два. Выметаться надо быстро. Увидишь хуфию — драпай. А я пока вот с этой, — и кивнула на вторую двусоставную, образовавшуюся на лестнице, — разберусь. Бегом!

Чуйка чуяла неладное, но я её замечания игнорировала, сосредотачиваясь на деле. Два лица, две тени — да, она искусственная… Наблюдатель ушёл, а я смяла дрожащими пальцами пятый браслет. А я — однозадачная, и мне некогда…

Нежить повела носом и оскалилась. Окровавленные ступни замелькали над лестницей, длинный теневой шлейф одеяния заметался по полу, вороша пыль. Левой рукой я смяла второй браслет и приложила тварь двойным развоплощающим, но она немыслимо извернулась, и заклятье с грохотом разворотило ступеньки и часть арочного полета. Проснулась… В воздухе замерцала кирпичная крошка. Хуфия улыбнулась.

Я раскинула руки, до предела уплотняя воздух. Ладно, я не только чужой магией швыряться умею… Выдохнула и задержала дыхание. Воздух завибрировал, зарябил, и нежить с очевидным трудом сделала шаг, второй и замерла с занесённой ногой. По окровавленному лицу прошла напряжённая судорога. Я сжала кулаки, и воздух вокруг твари сгустился до каменной плотности. И начал нагреваться. Хуфия задымилась и… завизжала. Тонкий визг заметался в воздушной ловушке, набирая силу, поднимаясь к низкому потолку. Я сморщилась от боли в ушах. И почему о скрытых способностях нежити мы узнаем не из учебников, а на практике?..

Тряхнув головой, я хлопнула в ладоши, сужая ловушку. Взметнулись чёрные тени, и дымящийся силуэт расплылся чернильным пятном, размазанный меж воздушных стен. Я резко охладила воздух, вымораживая хуфию, и использовала последнее кольцо. Металл расплавился, приваривая останки к полу и высасывая из них силу. Я расправила плечи и перевела дух.

Тишину архива нарушили аплодисменты. Гоша, стоя в арочном пролёте, хлопал медленно и выразительно. Призрачные факелы озаряли его высокий силуэт, пряча в тени выражение лица.

— Говоришь, их не убить светлой магией?