— Расслабься, — ведьма улыбнулась. — Мы все здесь не по своей воле. И не все участники банкета ещё прибыли. И с одной стороны, и с другой.

Я недоуменно посмотрела на свою спутницу. Смуглая кожа, проницательные светлые глаза, нос уточкой, короткая чёрная чёлка из-под шапки, крупная родинка в левом уголке губ. На вид — не старше меня, но я понимала — старше. Опытнее, умнее и, разумеется, сильнее. И не наказанная ни разу. Замаскированная — да, для отвода глаз. Но при своей силе и мощном «угле». А то и с Пламенем.

Ираида целеустремлённо потащила меня в свою берлогу под крышей, а я не сопротивлялась. «Мы все здесь не по своей воле», значит…

— А…

— Дома, — перебила ведьма.

Лады… И я молча шла рядом, невольно перебирая в памяти недавние происшествия. Вспомнила, содрогнулась, перекрестилась — повезло, откровенно повезло… — и диагностировала у себя шок. От пользования неположенным. От встреч с неизвестным. И от безумной гонки по подвалам, где всё было так… на тоненького. Забытое ощущение. Страшное. От него, как от рёва хуша, опять скручивало внутренности спазмами страха, и в голове оставалась только одна мысль — бежать. Из этого проклятого города. От этой дурно пахнущей тёмной истории. Пока они окончательно не подвели меня под монастырь.

Но, часто говаривала Верховная, назвался груздем — полезай в кузов, даже если знаешь, что тебя оттуда вскоре вынут и сожрут. Предварительно почистив, нашинковав и замариновав.

Влезла ли я «в кузов» так, что уже не удрать?..

Я взвесила «за» и «против» и решила, что это прояснит разговор с Ираидой. Но сейчас очень хотелось забрать крестников и свалить. Немедленно. Вернуться в номер, найти телефонные номера и соблазнить таксистов всеми своими командировочными, лишь бы… А информации для Верховной я собрала достаточно. Для размышлений и выводов — точно. Хватит.

По дороге нам не встретилось ни одного призрака. Моя спутница по-прежнему разбрасывалась зачарованными монетками, но больше для профилактики. Людей, разумеется, тоже не было. Ни души, ни тела. Только туман вяло расползался по улицам, как спурт распускал свои щупальца. И замерший город тонул в вязкой хмари. Расплывчатые пятна фонарей, промозгло-сырой стоячий воздух и ни одного зажжённого окна. Вот он, город, которого нет…

В подъезд мы зашли молча и молча же поднялись на последний этаж. Ираида небрежно толкнула открытую дверь и посторонилась, пропуская меня вперёд. В крохотной прихожей, презирая местные законы, горел яркий свет, и я невольно зажмурилась. После темноты подвалов, улиц и подъезда свет — как ножом по глазам.