— А сам как думаешь? — огрызнулась я.

— Людям свойственно пугаться самих себя, — «рудимент» вернулся на подоконник и опять стал отражением. — Они боятся заблудиться в себе, поэтому придумывают одну простенькую, предсказуемую личность и цепляются за неё, отгораживаясь от необъятной вселенной. Могли бы жить в огромном, полном сюрпризов и чудес замке, а забиваются в тесный, зато понятный чулан. Я — это то, что ты не замечала в себе. На что не обращала внимания. И только-то. И мы ещё… поговорим. Потом.

И на этой многозначительной ноте он исчез, вернув мне привычное отражение и оставив в нервном, напряжённом одиночестве.

Выключив кипятильник и вооружившись кружкой с чаем, я опять походила по номеру, согрелась и, успокаиваясь, рассеянно поправила стопку из папок, убрала в ящик инструменты, подвигала туда-сюда ноутбук… И поняла, что отчаянно хочу услышать голос — родной, знакомый… Наткин или хотя бы Верховной. Я давно смирилась с одиночеством, но сейчас оно не укрывало от мира, а грызло и терзало беспокойным страхом. Но беспокоить беременную нечисть или занятую ведьму без особых причин — себе дороже.

Тихо мяукнула Руна. Спрыгнув с кресла, кошка мягко потёрлась боком о мои ноги и впервые пошла на руки. Обняв урчащее тельце, я снова всмотрелась в своё отражение в оконном стекле. Вся правда — там, заметила Карина, и я теперь… Блеклая, тень себя прежней, расплывчатая и нечёткая. Размытая. Невнятная личность. Светлая некогда душа, подавленная и изъеденная окружающей тьмой из бед, вины и потерь. Дрожащая, едва заметная. А рядом — огромные белые глаза кошки, немигающие, мерцающие тусклым серебром. Да, мы все не те, кем кажемся, а правда — вот она, в отражениях. То, чего я не замечала…

Руна укусила не больно, но неожиданно. Цапнула за руку, не то требуя свободы, не то всё же отвлекая. Я наклонилась, опуская кошку на ковёр, и сердито тряхнула головой, отгоняя депрессивные мысли. «Рудимент» в чём-то прав — мы плохо себя знаем и боимся подсознательного, тёмного, загнанного подальше и поглубже другого «я», которое иногда, пользуясь твоей магией и слабостью, кристаллизуется в нечто . Но по поводу чуланов я бы поспорила. Личность — это не чулан в замке, это дом для души. Сегодня один, а завтра другой.

Будучи пространственно-временной ведьмой, я давно убедилась в том, что мир — всего лишь иллюзия. И сегодня ты видишь один слой реальности, а завтра — другой. А зависит видимое от такой банальной вещи как самочувствие, физическое и психологическое. Счастливый и здоровый человек не хочет видеть страдающих и больных — и не видит, слой его реальности, даже серой и дождливой, наполнен теплом, солнцем и светом, где нет места горемыкам. И наоборот. В конечном счёте реальность зависит от того, с какой ноги ты встал и смог ли встать. Иллюзия.