Её затравленный взгляд заметался по комнате. Напружинившись и ощетинившись, она, кажется, готова была, свернув стол, через меня перескочить и драпануть.

— Не глупи, — посоветовала я. — Давай поговорим.

— Вы же… доложите, — Анжела сжалась в комок и закусила губу.

— Докладывают по-разному, — я устроилась удобнее и вытянула ноги. — Иногда обвиняя, а иногда — предлагая. У тебя нет патента и права жить в этом городе, да? Таких, как ты, знаешь, сколько? У кого-то нет желания встраиваться в человеческое общество и работать, платить ведьмам за патент, проходить постоянные проверки на совместимость с людьми. Кто-то не любит находиться на одном месте, а патент предполагает оседлость. А кто-то… запрещён. Кто ты?

— «Белка», — призналась она тихо. — Я не запрещена… вот.

Дрожащими руками она отвернула ворот свитера и показала монетку на шнурке — тускло-медную, с почерневшими краями. Закончился «срок годности».

— Я и правда из Краснодара. Маму не помню, папу… убили. Нечисть, чужая территория … ну, вы же знаете, как у нас… строго. Шаг влево… и всё. «Пауки» не слушают… оправданий. Я… сбежала. Еле успела… — рассказывала Анжела сбивчиво. — Я ведь несовершеннолетняя… а тут раньше жила моя бабушка. Родная. Теперь её нет уже. Я здесь хочу остаться. Бабуля меня приютила, поверила… Я работаю, и мне нравится. И бабулю люблю. Это не я от неё питалась, честно… Можно остаться?.. — попросила очень тихо.

Я задумчиво нахмурилась, глядя перед собой. «Белки» — нечисть мелкая, неопасная. Вряд ли она пила силы из бабушки. Вряд ли она вообще умеет пользоваться тем, чем владеет. Маленькая ещё. Только удирать быстро да следы заметать поди научилась. Правда, как несовершеннолетней ей полагается быть на «поводке» — так называется силовая привязка к старшему семьи, кто сможет контролировать… Но в порядке исключения можно и к человеку привязать. Потом. Если человек будет в курсе и не против.

— Пару часов назад в подвале меня пытались убить, — я посмотрела на неё в упор. — Чем объяснишь?

Она снова огляделась затравленно, а потом пододвинула к себе ноут и быстро-быстро застучала по клавиатуре, набирая текст. А после я прочитала: «Здесь есть кто-то из высших — и в городе, и в гостинице. Не чую, кто, но это от них здесь такой холод. Ледяной ветер по комнатам — это не погода. Они всё знают. Мне страшно…»

…и уйти некуда, читалось в её огромных глазах.

Я откинулась на спинку стула. Значит, высшие… Нечисть не умеет лгать — прописная истина, проверенная временем. Она может выкручиваться и изворачиваться, уходить от ответа и недоговаривать, но на прямой вопрос: «Ты нечисть?» всегда честно ответит: «Да». Или промолчит, что сродни признанию.