Я снова прищурилась. «Белка» сжалась.

— Что ещё ты знаешь о моей семье? — мягко спросила я.

— Всё, — торопливо сообщила она. — Даже то, чего вы не знаете. Меня прислали всё рассказать и объяснить.

— Внимаю, — я вцепилась в край стола, но желание свернуть ей шею меньше не стало.

Когда правды совпадают, люди дружат, а когда разнятся… убивают.

— Бабуля выслеживала «лису» очень давно, — поёрзав, заговорила Анжела. — Когда они решили вернуть нечисти магию, то сначала пошли за помощью к высшим. Искать тайники, отбиваться от наблюдательских ведьм, добывать нужные знания о волшебстве — подспорье нужно. Но высшие… — и она сморщилась. — Они же… высшие. У них сил и способностей много сохранилось, а на остальных они плевать хотели. Не трогайте их, и всё тут.

Девчонка сделала паузу, ожидая вопросов, но я лишь смотрела на неё в упор. Вздохнув, она продолжила:

— У «лисы» были знания. Те, которые большинство нечисти растеряло после ритуала… «лишенства». О старшинстве . Об «угле» старшинства .

Я напряглась, вспоминая случайные Данькины слова — о том, что эти их «угли» почти мёртвые. А заодно вспомнила и демонстрацию: «уголь» на правой руке горит живым огнём, а на левой — растекается беспомощной кровью.

— Бабуля узнала о «лисах», когда вернула силу — через информационное поле. И через него же смогла найти подходящую «лису» — старую, мудрую… помнящую. И одинокую.

В моей душе шевельнулось нехорошее предчувствие. И Анжела тоже шевельнулась — на всякий случай развернулась коленями к двери. Сглотнула и выпалила:

— У «лис» есть болезненное желание иметь потомство — даже чужое, чтобы хоть какие-то знания передать. Даже человечье. Это всем известно. Найти пару им трудно — их слишком мало, а вот ребёнка…

— И вы это устроили, не так ли?

Сбежать девчонка не успела — от злости я опередила даже нечисть, оказавшись у двери быстрее, чем она вскочила с кресла. И смотрела в испуганные глаза, а видела метель — невероятную в наших краях, слишком раннюю, слишком страшную…

— Ну-у-у… — промямлила она. — Это же не я… Я только рассказываю…

— Сядь! — рявкнула я. — Мою настоящую мать убили «рыбы»? Чтобы «лиса» почуяла беду для ребёнка и примчалась на помощь? Но какой в этом смысл?

Анжела снова сглотнула и тихо, с запинкой пробормотала:

— А… амулеты…

Я инстинктивно потёрла левый локоть. Амулеты, значит. Старшинства , природой не предусмотренного, захотелось. На ещё одну ступень могущества подняться.

— Вы и меня ради них покалечили? — в душе бушевал, набирая силу, ураган, но голос звучал на удивление спокойно.

— Вообще-то хотели… — «белка» запнулась.