…и догнавших смельчаков добить потом — тоже. Я успокоилась и встала за чаем. Данька выдохнул с очевидным облегчением. Вещать он не любил, обычно предпочитая «транслировать» свои замыслы и находки через брата. И явно устал от рассуждений.

Включив кипятильник, я села боком на стол и привычно уставилась в окно. На привычный «набережный» пейзаж, погружённый в синие сумерки. И привычный же снег. Утренний разговор с Корифеем прояснил многое, но один вопрос оставил открытым: что он здесь делает?

Альберт рассказывал, что Корифей ушёл от наблюдателей лет десять назад и с большим скандалом. Глава наблюдателей упорно не хотел его отпускать, искал повод привязать ценного сотрудника покрепче и даже шантажа не гнушался. И закончилось всё тем, что Корифей направил на начальство такой мощный поток беспрерывной и бесполезной информации, что тот не мог ни работать, ни есть, ни спать. Говорят, чуть не рехнулся — мозг ведун умел выносить во всех смыслах этого слова. И, когда добился своего, он надолго пропал с радаров. И вдруг всплыл. Здесь. В самом центре очевидной наблюдательской западни. Не верю.

— Лёль, вода.

Я очнулась от размышлений и выключила кипятильник.

— На кого сначала капкан ставить?

— На «змею», — я заварила чайный пакетик. — С «рыбами» не всё ясно — если они «подключены» привязками к головной особи, то она почует охоту, потерю бойца, и дело сорвётся. Да и живой крови нет, чтоб наверняка притянуть в капкан. «Пчела» — тоже существо стайное, часть большого «роя». А вот «змеи» почти всегда одиночки.

— Я готов.

— Сейчас, чай допью…

Спускаться в подвал было боязно, но другого подходящего места не придумалось. На улице — нестабильно, на чердаке — слышно, а удобных заброшенных заданий рядом с гостиницей не обнаружилось.

Руна последовала за нами сразу и без просьб. Когда я отмычкой отперла подвальную дверь, кошка уже обнюхивала место недавнего убийства. Данька тоже долго принюхивался, кривился и бормотал про «тухлятину». Включив свет, я посмотрела на пол. Новых следов в пыли не нашлось, только старые — мои, «рыбы», драки. И остро вспомнилось нападение. Пугали, как и в архиве? Или всё же чего-то хотели?

Кошка первой побежала по коридору и предсказуемо привела нас в ту комнату, где я нашла тайник с картой. Завалы мебели, старое пианино, «украшенное» сверху перевернутыми стульями, стол без одной ножки, покосившийся сервант без створок.

«Лис» зачем-то снял с пианино стулья и открыл крышку. Руна запрыгнула на клавиши и с горделивым видом прошлась взад-вперед. Я поморщилась от неприятно-скрипучих звуков расстроенного инструмента, эхом резонирующих от голых стен.