Илюха молча внимал.

— Верховной дети нужны были, как собаке пятая нога. Она всегда хотела только одного — быть Верховной Круга. Но подруге детства, почти сестре, отказать не смогла. Оставила нас и вырастила. Вернее, меня. Андрюху быстро забрали наблюдатели, но он хорошо помнил мать, помнил, из-за чего она погибла, и остался отступником. А приёмный папа помог с анализами, чтобы никто не опознал в нас кое-чьих детей — он тогда возглавлял лабораторию. А потом появилась Нюся. Между нами разница — шесть лет, и этот мелкий хвостик постоянно меня спасает.

— А отец? — приятель придвинулся ближе. — Родной?

— Не знаю, — я пожала плечами. — Андрюха искал и как-то обмолвился, что он был человеком. Зачем навлекать на людей беду? Мы за приёмных-то переживали постоянно, хотя там все на приличных должностях и в состоянии позаботиться о себе. А люди… Нет, я туда даже лезть не стала. И брату отсоветовала.

— На приличных — это на каких?

Я собралась и начала прицельное «бомбометание»:

— Папа — член Совета. Дед Назар — по маме — правая рука главы наблюдателей. Дед Матвей — его зам. Бабушка Варвара — мамина мать — заклинательница, ты наверняка её знаешь, она заведует регионом. А бабушка Степанида, папина мама… — я сделала паузу. — Наблюдательский палач. К счастью для меня, не практикующий, а руководящий ведьмовским отделом. Она-то и помогла мне в своё время запереть в клетку проклятье коллеги.

Я глянула искоса на ошарашенного Илюху и добила:

— А твой учитель Игорь Сергеевич — мой дядя, младший брат Верховной. А дед Назар… — раз пошла такая пьянка… — Твой сколькитоюродный дед. Удавка — его внучатая племянница. А ты ничего не знал, потому что договор. Продвинулся дальше Совета — отдаешь наблюдателям весь род, включая седьмую воду на киселе. Дескать, слишком много страшных тайн знаешь, вдруг разболтаешь. Наставница Удавка была в курсе, потому что застала деда наблюдателем седьмой ступени, а когда он подобрался вплотную к Совету, то… пожалел вас. Подумал, подмутил и сумел отделить от себя всех… кого сумел. А мы с наставницей обещали молчать.

— Но… — возмутился офигевший Илья.

— Вы похожи, — пояснила я. — Ты, твоя бабушка, мама — и дед Назар. «Барашки», глаза… Сам увидишь. Я в момент знакомства с ней поняла. И обещала. Или тебе прикольнее было бы подневольно сидеть в наблюдательских подвалах и бдеть за стародавней нечистью?

— Да не сержусь я… — пробормотал он. — Я…

— Бутер будешь? — я отложила амулет и потянулась за рюкзаком. — И, да, ты можешь проверить всё это за пять минут. Спускаешься в некрополь, зовёшь бабушку… передаешь привет и спасибо. И говоришь, что я знаю, как порвать путы призрачного мира, куда её загнали стародавние, да так, что она приходит лишь на зов крови. Она сможет вернуться и помогать нам. Пойдёшь проверять?