— Мы теряем время.
— Поэтому завтра ищем запас. Сегодня вы возвращаетесь в аптеку и отдыхаете.
— Это приказ?
— Нет. Предложение человека, который тоже собирается лечь под надзор Орсы.
Орса кивнула.
— Редкий разумный поступок. Запишу дату.
Мара встала.
— Завтра в семь.
— В восемь, — сказала Орса. — Оба.
— В семь тридцать, — предложила Лея.
Я не участвовал в торге. Смотрел, как Мара застёгивает плащ правой рукой, и вспоминал, как она побледнела при словах о трёх днях без дыхания. Таль не просто удерживал моё противоядие. Он нащупал тайну, которую она защищала сильнее аптеки.
ГЛАВА 12. Ночь без чинов
Мой дом был построен для дракона и оказался неудобен для трёх женщин с лабораторной посудой.
Столы стояли слишком низко для меня и слишком высоко для Мары. Окна открывались рычагом под потолком. В столовой имелась вытяжная труба для случайного огня, но не было ровной рабочей поверхности: прежний хозяин предпочитал длинные пиры точным измерениям.
Орса осмотрела комнату и велела снять дверь с кладовой.
— Зачем? — спросил Ивар.
— Положим на козлы. Получится стол.
— Это красное дерево.
— Оно ровное.
Через десять минут дверь лежала на двух скамьях, накрытая чистым полотном. Мара расставляла колбы, Орса — медицинские инструменты. Лея принесла копии судебных запросов и уехала после полуночи: судья принял ходатайство, но решение обещал не раньше следующего вечера.
День ушёл на поиски старого лишайника. Мы проверили семь закрытых аптек, три больничных склада и запас академии. Нашли одну пластину, собранную четыре года назад. Для лечения она не годилась, зато сохраняла часть способности связывать соли. Орса собиралась использовать её для расчёта последовательности.
— Каплю моей крови, — сказала она Маре. — Потом кровь Вельда. Потом добавим старый лишайник и посмотрим разницу.
— Здорового дракона лучше взять моложе, — ответила Мара.
— Почему?
— Вы сами исправили коэффициент после сорока.
Орса посмотрела на неё с одобрением.
— Ивар, найди здорового дракона тридцати девяти лет, который добровольно придёт в генеральский дом после полуночи.
— Я могу сдать кровь, — сказал он.
— Тебе сорок один.
— Два года не должны…
— Организм не ждёт торта, — одновременно сказали мы с Марой.
Ивар обиделся. Орса достала ещё одну пробирку.
— Возьмём твою и внесём поправку.
Я сидел у камина в сером домашнем сюртуке. Говорить уже мог, хотя голос оставался ниже обычного. Орса запретила подходить к столу без приглашения. После двух попыток я перестал вставать и работал с бумагами комиссии.
Мара впервые находилась в моём доме. Она осмотрела высокий потолок, широкие двери, железные пластины под штукатуркой и пустые стены.