— Значит, сутки лежать?

— Ходить по комнате можно.

— Щедро.

— Я стараюсь.

Орса собрала инструменты.

— На сегодня всё. Вельд спит. Госпожа Лорен тоже.

— Я вернусь в аптеку, — сказала Мара.

— В три часа ночи?

— Возьму экипаж.

— Кисть ещё слабая, вы двое суток работали без отдыха, а утром нужна первая контрольная проба. Гостевая спальня свободна?

Я кивнул.

— Тогда останется здесь. Я буду в комнате напротив Вельда, если кому-то понадобится врач. Майор — в кабинете.

— У меня есть дом, — сказал Ивар.

— У меня есть пациент, который падает со стен и ходит в горящие лаборатории. Ночью ты дежуришь.

Ивар смирился.

Орса вышла умыться. Мара осталась у стола, собирая листы. Я помог снять колбы с двери. Правое плечо выдерживало небольшой вес, но при подъёме выше груди начинало дрожать.

— Оставьте, — сказала она.

— Это мой дом.

— Пока он моя лаборатория.

— Вы быстро осваиваетесь.

— Иначе меня лишат стола.

Мы положили дверь обратно на петли не стали. Ивар найдёт слуг утром. Мара села у камина, протянула руки к огню. Левая всё ещё была холоднее правой.

— О поцелуе, — сказал я.

Она не отдёрнула руки.

— Я думала, вы не умеете начинать трудные разговоры без приказа.

— Учусь.

— Хорошо. О поцелуе.

— Я не считаю его ошибкой.

— Я тоже.

Простой ответ заставил меня замолчать. На переговорах я всегда знал следующую реплику. Здесь подготовленная защита оказалась не нужна.

— Но вы мой пациент, — продолжила Мара. — Я рассчитываю состав, от которого зависит ваша жизнь. Вы генерал, от которого зависит моя защита в расследовании. Это плохое равновесие.

— За лечение отвечает Орса. Ваше участие не покупает вам обязанность быть рядом со мной.

— И ваша охрана не покупает вам право на меня.

— Да.

— Если я скажу «нет» или уйду, условия расследования не изменятся?

— Не изменятся.

— Если вы решите, что поцелуй мешает работе?

— Скажу. Не отдам ваше место другому эксперту без основания.

Мара посмотрела на огонь.

— Тогда это был не последний поцелуй.

Я сел напротив. Между креслами оставалось пространство, которого хватило бы для двух человек. Сокращать его сразу не стал.

— Таль сказал правду о прежней Маре? — спросил я.

Её пальцы замерли.

— Сейчас вы спрашиваете как следователь?

— Как человек, которому вы позволили вас поцеловать.

— Ответ пока один и тот же. После лихорадки я изменилась. Почему — расскажу, когда смогу доказать хотя бы часть.

— Некоторые вещи нельзя доказать.

— Именно поэтому они опасны.

Я мог настаивать. Вместо этого кивнул.

— Хорошо.

— Вы так просто оставите?

— На сегодня.

Она улыбнулась без веселья.

— Честно.

В коридоре прошла Орса. Дверь в её комнату закрылась. Ивар в кабинете разговаривал со стражей по кристаллографу. Мы остались у камина одни.