— Генерал Вельд, — произнесла она, — я вижу, вы уже нашли непосредственную угрозу армии.
— Магистрат Дорн, — ответил я. — Опечатайте улику.
— Непременно. А затем мы обсудим, на каком основании вы вскрыли частное помещение.
— Обсудим.
Мара поднялась и взяла со стола чистый лист.
— Мне нужны записи о смерти капитана, список всего, что он принимал за последний месяц, и образец крови, если сохранился. Ещё — кровь генерала. Сейчас и через шесть часов.
Лея посмотрела на неё.
— Вы готовы провести исследование для следствия?
— Я готова доказать, что в моей аптеке этого не делали.
— А если делали при вашем муже?
Мара выдержала её взгляд.
— Тогда я хочу узнать правду раньше, чем её назначат приказом.
Ответ мне не понравился. Слишком выверенный. Слишком разумный. В нём не было защиты покойного мужа, хотя вдовы обычно защищали мёртвых яростнее, чем живых.
Я упёрся ладонью в пол и поднялся. Ивар поддерживал за локоть, но большую часть веса я удержал сам. Комната качнулась, затем остановилась.
— Кровь получите, — сказал я. — Под охраной и в присутствии магистрата.
— Я и не предлагала остаться с ней наедине.
— До окончания проверки аптека закрывается.
Тиль у двери шумно вдохнул.
Мара посмотрела на разбитый замок, открытые ящики и порошок, рассыпанный одним из дознавателей на чистой бумаге.
— Тогда укажите в протоколе, кто оплачивает испорченные препараты и простой.
— Если вы окажетесь невиновны.
— Ущерб уже нанесён. Моя вина пока существует только у вас в голове.
Лея подняла руку, прежде чем я ответил.
— Аптека будет временно опечатана как место экспертизы, а не конфискована. Вопрос расходов решим после описи. Генерал, вы сейчас не в состоянии спорить ни с законом, ни с аптекарем.
— Я в состоянии.
— Это тоже внесём в протокол.
Ивар снова кашлянул.
Я отпустил его руку. Ноги держали. Холод отступил к пальцам, оставив после себя слабость, которую я собирался скрыть от всех, кроме тех, кто уже видел.
Мара сложила лист вчетверо и убрала в карман фартука.
— Сколько? — спросил я.
— Что именно?
— Вы сказали, капитану лекарства могли ускорить смерть. У меня те же признаки. Сколько времени?
В торговом зале стало тихо. Настолько, что я услышал, как в печи осел уголь.
Мара не стала утешать. Не сказала, что без анализов рано делать выводы. Посмотрела на мои глаза, на пальцы, проверила часы на цепочке у пояса.
— Если приступы начались три недели назад и сегодня вы впервые потеряли способность дышать, — сказала она, — до следующей стадии может пройти около месяца.
— Около?
— Двадцать восемь дней. Возможно, меньше.
ГЛАВА 2. Двадцать восемь дней