Глава 12. Не брала
Страница 53 из 117
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 12. Не брала

Страница 53

— Потому что завтра у вас будет выбор, боярыня, и я хочу, чтобы вы сделали его сами, а не при всех.

— Какой выбор?

Я достала из-за пазухи выпись, развернула и молча положила на стол перед ней.

Аграфена Ильинична посмотрела на бумагу, потом на меня, потом взяла лист и поднесла ближе к свечам. Читала она долго: глаза скользили по строчкам, останавливались, возвращались.

Я смотрела на её руки, потому что лица и глаза лгут, а руки почти никогда. У Аграфены Ильиничны они были тонкие, белые, с длинными пальцами. Сначала они держали лист твёрдо, потом пальцы чуть сжались и смяли край бумаги, а потом руки мелко, почти незаметно задрожали.

Она положила выпись на стол и разгладила смятый край ладонью, медленно и тщательно, будто это сейчас было самым важным.

— Шестой день Вересня, — глухо сказала она. — Банный день.

— Да, боярыня.

— А двадцать пятый — тот день, когда я ларец открыла.

— Да.

Она молчала, свечи потрескивали.

— Ты могла прочесть это завтра при всех, — сказала она наконец. — При муже, при дворне, при соседях на заборе. Ты бы победила, девку бы отпустили, а мой сын стал бы вором на весь Престол-град. И ты бы на этом прославилась: печальница, что одолела Кочетовых.

— Могла, — согласилась я.

— Почему не стала?

Я подбирала слова. Остожин предупредил, чтобы я не давила, и давить я не собиралась. Я собиралась сказать правду.

— Потому что вы мать, боярыня. Я знаю, каково узнать о своём ребёнке то, чего знать не хочешь, а узнать это при чужих вдвое хуже.

Она быстро подняла на меня глаза.

— Откуда тебе знать? Тебе девятнадцать.

Девятнадцать, да. А у моей Оли в двадцать два был роман с женатым преподавателем, и я узнала об этом от коллеги при всех, на юбилее председателя областного суда. Я тогда улыбалась, кивала и пила шампанское, а дома проплакала всю ночь. Этого я, конечно, не сказала.

— У меня была мать, — сказала я вместо этого. — Я видела, как она узнавала.

Аграфена Ильинична ещё долго смотрела на меня, потом отвела взгляд на пяльцы с лебедем.

— Он не злой, — тихо сказала она. — Ермолай. Он ласковый. В детстве всех котят, каких находил, домой таскал. Я ругалась, а он плакал и говорил: мама, им холодно.

Нянька Пелагея говорила то же самое, почти слово в слово.

— Он слабый, — продолжала боярыня. — Отец его не любит. Старших любит, тех, что на границе, а этого нет, говорит: тряпка, не Кочетов. А ему просто... ему трудно. Ему всё трудно.

Она снова замолчала, а я ждала. Иногда лучшее, что может сделать судья, это молчать и не торопить: человек дойдёт сам.

— Чего ты хочешь? — спросила Аграфена Ильинична, не поднимая глаз.

назадназад
1 ... 51 52 53 54 55 ... 117
впередвперед