Колль с презрением посмотрел на среднего сына. Тот сразу стушевался под строгим взглядом отца и отвернулся.

— Боги на нашей стороне! — громко сказал старик. — Если все пройдет гладко — пьем, улыбаемся и уезжаем. Если начнется резня — возьмем в заложники Астрид и прорвёмся с боем. Всё просто!

Сыновья синхронно кивнули.

Грим Волчья Пасть в очередной раз провел пальцем по лезвию топора. Он точил его всю дорогу, не доверяя эту работу никому, даже своим сыновьям. На лезвие упал багровый свет заката, и топор вспыхнул, будто раскаленный в кузне…

— Давайте поторопимся… — бросил Колль.

Копыта застучали по тракту быстрее, зарождая новый ритм. Колль слышал, как билось его сердце в унисон этому звуку… Правда, сколько еще ударов ему оставалось? Сто? Тысяча? Десять тысяч? Хватит ли их, чтобы довести дело до конца? Увидит ли он, как этот выскочка падет?

Над головой закаркали вороны.

Их было много… Они кружили над дорогой чёрными точками и будто насмехались над его мыслями. Колль невольно осенил себя знаком Тора и пришпорил коня. Время для сомнений давно кончилось…

Ворота росли перед ним с неумолимой скоростью.

Он уже чувствовал суровые взгляды стражников. Они смотрели на него глазами мясников, которые заприметили старого быка. Или ему это просто мерещилось?

Старик заставил себя выпрямиться в седле и расправил плечи.

Плевать! Пусть все знают, что Колль не боится их. Колль — не тот, кто кланяется! Колль — потомок ярлов! И он пришел в этот город не как проситель, а как равный…

С ворот Новгорода открывался отличный вид на новенькую дорогу. Ветер доносил тепло полей и запах сухой травы. Солнце клонилось к закату, било в лицо, заставляло щуриться…

Рядом, на деревянную перекладину, оперся Гор.

Новенький доработанный арбалет хищно выглядывал из-за его спины. В любой момент хускарл мог вскинуть его и выстрелить. Гор был лучшим стрелком в моей личной охране. Говорили, он комара с пятидесяти шагов уложит… Веселый, опытный, но в бою за ним не следили — на него полагались.

— А вот и гости… — сказал Гор, указывая рукой на горизонт.

Вдали, над трактом, поднималось облако пыли. Сначала одно, потом второе.

— Первые… — продолжая щуриться, сказал я. — Судя по стягам — альфборгцы. Вторые — люди из Буянборга. Скорее всего, недовольные хёвдинги…

Гор не сдержался и на последнем слове и презрительно сплюнул.

Через несколько минут я разглядел Лейфа. На огромном вороном коне он казался настоящим исполином…Плащ струился за его спиной, как вода за носом ладьи. Рядом, на белой кобыле, держалась загадочная женщина — дочь неизвестного хёвдинга с Безымянного Архипелага, о которой Лейф мне как-то ненароком обмолвился: «Зельда как первый глоток из горного ручья — и холодная, и живая, и пить её хочется снова и снова. Думаю, она согласится стать моей женой». Я невольно улыбнулся — Лейф никогда не кружил, как коршун над падалью, а шёл напрямик…