Он беспардонно подхватил Зельду под руку.

Девушка обернулась на своего суженного, но тот лишь с улыбкой кивнул — мол, иди, ничего страшного, не украдет он тебя…

Тем временем к воротам подошли остальные визитёры.

Лейф с пониманием улыбнулся мне, хлопнул по плечу и приказал своим людям следовать за ним. Он громко рассмеялся и побежал за Зельдой…

Я же устало провел рукой по лицу и повернулся к страже.

— Впускайте второй отряд!

Мои хускарлы посторонились, и в город хлынула новая волна гостей.

Колль въехал неторопливо, в окружении своих людей. Они держались плотно, как доски в днище старого драккара. Руки на мечах, щиты наготове, взгляды шарили по башнями арбалетчикам, а когда проехали мимо, коротко переглянулись, явно выдохнув… Наверняка, думали, что я решил их прикончить на пороге… Но нет, господа… Нам еще предстоит много работы, и вы мне нужны.

Старик тяжело слез с коня, будто корабль сел на мель: нехотя, но и без лишнего шума.

— Конунг… — от его голоса повеяло стужей. Правда, я даже в этой вьюге сумел разглядеть усталость, злобу и страх…

— Проходи, Колль. — спокойно сказал я. — Место для тебя и твоих людей готово. Столы накрыты, мёд разлит. Ты будешь гостем, а не врагом. Ничего не бойтесь…

— А я и не боюсь… — дёрнув подбородком, бросил старик и заковылял в сторону главного терема…

Мой зал не смог вместить всех гостей — в основном, тут присутствовали важные фигуры: хёвдинги, уважаемые бонды и умелые ремесленники. Что до обычных рубак и дружинников, то их разоружили и разместили в огромной трапезной, которая находилась прямо под двумя высокими башнями. Там славные воины могли пировать под присмотром моих людей. Гостеприимство гостеприимством, но о безопасности я не забывал. Все-таки времена были неспокойные… Хотя, положа руку на сердце, когда они тут вообще были?

Я разлегся на своем троне и теперь внимательно наблюдал за происходящим.

Высокие потолки терялись в полумраке, резные столбы поддерживали балки, на которых висели пучки сушеных трав и копченые окорока. Вдоль стен тянулись длинные столы, сколоченные из толстых досок, за ними разлеглись такие же длинные скамейки, покрытые овечьими шкурами. В центре пламенел очаг, в котором горели березовые поленья, — они разбрасывали искры и наполняли зал чудесной атмосферой…

Пахло жареным мясом, мёдом, хвойным дымом и грозой, которая могла вот-вот бабахнуть, но Тор пока крепко держал ее в узде…

Эх… Ну и расщедрился же Эйвинд… Истинно русская душа!

В самом центре, на огромном блюде из тяжелого дуба, лежал зажаренный кабан. Его шкура была хрустящей, золотисто-коричневой, лоснящейся от жира. Из распоротого брюха торчали ветки розмарина и тимьяна, которые клали внутрь для аромата. Рядом с кабаном громоздились горы перепелов — маленьких, румяных, с поджаристыми крылышками, от которых шел такой дух, что слюна набегала сама собой. Тут же стояли блюда с копченым лососем, с серебристой сельдью, с грудами вареных раков, красных, как закат. В огромных мисках дымилась похлебка из оленины с кореньями, а в глиняных горшочках томилась каша с медом и орехами.