— Свою попку не сваришь? — спросила Максим и попробовала ущипнуть за задницу Лады: пальцы скользнули по гладкой коже штанов. — Стоишь на таком солнцепёке.

— У меня же нет, чем прикрыться.

— Боже, как люблю твой писклявый, нежный голосок, — Макс зажала щёки Лады и чмокнула в губы. — Ты как ребёнок, хочется целовать и чувствовать его запах молочка. — Она провела ладонью по волосам Рамси. — Желаю, чтобы ты была моей сестрой.

Резкий порыв ветра, словно ураган ударил со стороны тропы, откуда они приехали, кинул на пляж мусор и прошлогоднюю листву, ветви кустарников и деревьев согнулись так, что, казалось, сейчас вырвутся из земли. Волосы девушек взметнулись, по коже пробежал ледяной полк бугорков. Накидку с бёдер Максим сорвало и кинуло на воду. Веточка вонзилась ей в глаз, едва не выколов. И сразу всё стихло.

— Офигеть! — вскрикнула Макс, зашипела и согнулась, схватилась за лицо ладонями. — Не хватало глаза лишиться. — Она выругалась, слёзы непроизвольно потекли по щеке.

— Что, что там? — вскрикнула Лада, заботливо склонилась над подругой, обняв за плечи. — Покажи, что там?

— Щепка… в глаз…

— Давай посмотрю.

Максим выпрямилась, раздвинула пальцами веки: склеры, увитые молниями сосудиков, сильно покраснели. Она старалась не моргать, но резь не разрешала это делать, и с каждым сжатием век, выдавливалась слеза. Максим зашипела от продолжающейся рези. — Блин… не могу.

— Подожди, вот она, гадинка. — Лада подцепила ноготком мизерную веточку, подвинула к уголку глаза и вытащила. — Всё, вот смотри.

— Я думала, мне стволом берёзы в глаз угодило. — Макси долго поморгала и поцеловала Ладу в уголок губы. Слёзы продолжали течь вдоль носа, расплывающийся мир в глазу приобретал очертания. — Думала, мозги вышибло. — Она нечаянно царапнула когтями багх-накх руку Лады. Рамси без крика, одними губами произнесла: «А́-у».

— Прости. — Макс погладила царапинку на её руке. — Я люблю тебя, сестрёнка.

— Я тоже.

За спиной громко затрещали кусты, ветви затрясли листвой, будто неизвестный, не находя иного пути, продирался сквозь них, ломая под собой ногами павшие засохшие сучья.

Лада и Максим обернулись. Всё стихло.

— Наверное, Жека, — сказала Максим.

— Эй, девчонки! — Жизз шёл с другой стороны пляжа с охапкой хвороста. — Костерок разожжём.

— В такую жару? — спросила Макс. Она развязала шнурки на высоких ботинках, скинула и пошла к воде с мыслями — подобрать парео. Ступни утопали в прохладном песке, она оступилась, весело пискнув, загребла ладонью песок и швырнула за спину.

— Вон, под тенью деревьев разведём. — Жизз кивнул в сторону, где секунду назад что-то трещало в кустах. — Подальше от воды. — Он подошёл под свисающие кроны деревьев и бросил корявые, сухие ветви. — Загорать не буду… — Он взглянул на Максим вошедшую по колено в озеро. Она не рискнула заходить глубже в непрогретую воду, наклонилась и потянулась за туникой, гоня пальцами воду на себя. — Дать бы пендаль… по сексуальной заднице, — хохотнул он, — чтобы головкой нырнула. Сразу бы захотела пионерский костёр развести.