Я взяла сумку, проверила телефон, ключи и на секунду задержалась у зеркала.
Сегодня я выбрала платье насыщенного синего цвета. Строгое, закрытое, с мягкой линией плеч и аккуратной складкой у талии, которая делала силуэт собранным, но не жестким. Такое платье не просило внимания. Оно просто брало его спокойно. Я надела к нему небольшие серьги и темные лодочки.
На работе нужно было выглядеть именно так.
Не красиво вместо компетентно.
Красиво вместе с компетентно.
– Я ухожу, сынок.
Саша поднял голову от рельсов.
– Потом мама?
– Потом мама.
Он уже знал этот порядок. Работа забирала меня утром, но всегда возвращала вечером. Мне нравилось, что в его мире это было надежным правилом.
– Люблю тебя.
– Любу.
Я поцеловала его в макушку, улыбнулась Инне Ивановне и вышла.
Май после праздников всегда казался обманчиво мягким. Солнце уже грело, люди на улицах шли медленнее, и город делал вид, что больше не собирается давить сроками. Но стоило открыть почту, как становилось ясно: сроки никуда не делись.
В офисе я появилась за десять минут до девяти.
Лера уже сидела за своим столом с кофе и такой стопкой бумаг, будто решила построить из нее отдельный кабинет.
– Доброе утро, Алина Александровна.
– Доброе. Что горит?
– Пока ничего. Но Кузнецов из "АргоТрейда" прислал третью версию договора и написал, что это финальная.
– Когда человек пишет "финальная", он обычно имеет в виду "я очень устал, но еще не понял, что мы продолжим".
Лера усмехнулась.
– Я распечатала.
– Давайте сюда.
Мой кабинет встретил меня тишиной, стопкой входящей корреспонденции и чашкой, которую я вчера забыла убрать. Я сняла пальто, открыла ноутбук и почти сразу провалилась в работу.
Старые дела не отпускали красиво.
"СтройГарант" прислал подписанный график, но в сопроводительном письме попытался оставить себе лазейку через формулировку "при наличии технической возможности". Я вычеркнула ее даже не моргнув.
Потом был иск по поставке оборудования: клиент требовал неустойку, вторая сторона ссылалась на задержку на таможне, хотя по документам задержка началась на складе в Подольске.
Потом позвонила бухгалтерия клиента и десять минут объясняла мне, что акт "почти подписан". Я слушала, смотрела в окно и думала, что "почти" - одно из самых опасных слов в работе юриста.
Почти - это место, где потом обычно начинается спор.
Новое дело принес Соболев.
Он вошел без стука, как всегда, когда считал, что у него в руках не просто папка, а повод испортить мне день.
– Миронова.
Я подняла глаза.