— Спасибо за помощь, — кивнул незнакомец, когда мы завершили подготовку.

— Когда прибудет клиент? — спросил я.

— Он готов выехать немедленно. Если вы готовы принять его сейчас.

— Готов, — кивнул я.

Клиент прибыл на двух «Аурусах». С ним было несколько человек обычной охраны, в том числе вооружённых снайперов, однако они остались на парковке, возле машин.

У него в руках была тонкая чёрная папка. Я почувствовал, что у меня пересохло во рту, когда понял, каково может быть её содержимое.

— Здравствуйте, — кивнул клиент, пожимая мне руку.

— Вы готовы внести оплату? — на всякий случай уточнил я.

— Готов, — кивнул он с нейтральным выражением лица.

Я пригласил его на площадку перед контейнерами. Незнакомец в настоящем плаще и туфлях остался возле ворот.

— Присаживайтесь, — сказал я, указывая на ближайшее кресло.

Я изо всех сил старался не выдать волнение, но получалось, увы, плохо. Впрочем, клиент деликатно не обращал на это внимания.

— Благодарю, — кивнул он, опускаясь в кресло.

Я занял место напротив.

— Давайте повторим условия сделки, — начал посвящённый. — Вы передаёте мне выбранную мной вещь, а именно кроссовки, как только получаете доступ к запрошенной вам информации, в любом воспринимаемом вами виде, включая устный, электронный или материальный. Верно?

Я невольно улыбнулся. Формулировки выдавали в нём юриста. О его первом образовании было широко известно. Плюс он хорошо разбирался в наших, ценительских, обычаях.

— Верно, — кивнул я. — Если предоставленная информация будет содержать запрошенные мной сведения.

— Включая наиболее вероятное местонахождение, — подтвердил он. — К сожалению, оно известно совершенно точно.

Меня кольнуло это «к сожалению», но обдумать, что оно могло бы значить, я не успел.

— Мне очень жаль, что приходится сообщать вам об этом. Вашего отца нет в живых, — произнёс он, стараясь изобразить искреннее участие.

Я на секунду прикрыл глаза. Вдохнул — выдохнул. Странно, но я даже испытал что-то вроде облегчения. Получается, все эти годы у него действительно была уважительная причина для того, чтобы не пытаться меня найти… а потом на меня обрушилось осознание окончательности, необратимости случившегося. Теперь даже представлять нашу встречу стало бессмысленно — потому что она перестала быть возможной.

Посвящённый что-то продолжал говорить, сосредоточенно хмурясь. Я же не мог разобрать ни слова. Лишь через пару секунд мне удалось вернуть нормальное восприятие реальности.

— Простите, что? — перебил я его.

Гость понимающе вздохнул.

— Я сказал, что ваш отец был героическим человеком. И совершенно не удивительно, что вам не удавалось найти о нём никакой информации. Даже для меня это оказалось непросто. Хорошо, что я догадался, куда именно можно направить запрос с высшим приоритетом, — сказал он.