Она снова остановилась и обернулась ко мне. Её щёки пылали, а губы были чуть приоткрыты, будто в немом призыве.
— Возможно, это знак?.. — тихо сказала она. — То, что вы так похожи на него? Как считаете?
Она отошла чуть в сторону и посмотрела направо. Я проследил направление её взгляда.
Это довольно неприятное, жуткое ощущение, когда с могильного камня на тебя смотрит твой собственный портрет. Мы были не просто похожи. Мы были буквально на одно лицо. И лишь через несколько секунд, справившись с первым потрясением, я начал замечать отличия. Отец был более коренастым и мускулистым. На ростовом портрете, где он был изображён в джинсах и клетчатой рубашке, это было заметно.
— Ну что? Как считаете? — тихо спросила Вика, наблюдая за моей реакцией. — Вы извините если что… ладно?
— Вам не за что извиняться, — ответил я. После чего добавил: — Хорошо, что на портрете он молод. Мне это кажется правильным, когда ставят портрет человека в его лучшие годы, а не на закате жизни.
Вика вздохнула.
— Мне было девять, когда это случилось… — тихо сказала она. — Таким я его и запомнила.
— Мне очень жаль.
— Спасибо… а знаете, у меня с утра было какое-то предчувствие, что сегодня произойдёт что-то эдакое, волшебное! Обычно мы на годовщину ездим с мамой — но у неё какая-то срочная ситуация на работе случилась, и вот… пришлось ехать одной. Представляю, как она удивится, когда познакомиться с вами!
— Только нужно предупредить заранее, — ответил я. — Чтобы не напугать.
— Что?… а, да. Конечно. Обязательно! — кивнула Вика.
Потом мы сходили на могилу Пастернака. Вика показала, в какой именно позе возле надгробия сидел Тарантино, когда приезжал сюда. Мы вели себя тихо, но улыбки не сходили с наших лиц.
После кладбища мы пошли гулять по Переделкино. Посидели в ресторане «Библиотека». Когда стемнело, сопровождал её на своей машине до самого дома, чувствуя себя рыцарем — стражем дороги.
Лучше бы я оказался ей интересен.
Накануне вечером у меня едва хватило сил, чтобы отказаться от приглашения выпить чашечку чая на ночь.
Лучше бы она делала вид, что вечно занята, не замечая мои сообщения. Но нет, она написала сама, первая, уже на следующее утро.
Я не смог ей отказать и в обед подъехал к «Новинскому пассажу» — бизнес-центру, где она работала. Просто чтобы прогуляться по городу во время обеденного перерыва.
Мы перекусили в «Селфи», потом перешли через Садовое и бродили по переулкам, разговаривая обо всякой всячине. У нас оказался схожий вкус: нам нравились одни и те же фильмы, одна и та же музыка, даже в любимом цвете мы совпадали — ей тоже нравился глубокий синий…