Мы успели коснуться дорожки и даже пробежать пару шагов, а потом купол поднял нас в воздух.
Вопреки всему, что только что случилось, я вдруг почувствовал детский восторг. Даже искажённое шарфиком восприятие мира этому не помешало.
— Йэх-а-а-а-а!!! — я заорал неожиданно для с себя самого.
— Спокойно! — крикнул в ответ дедушка мне прямо в ухо. — Сейчас держись! Изо всех сил!
— Держусь! — ответил я.
Мы неслись над самой водой, набирая скорость. Мне хотелось, чтобы дедушка поднял нас выше, и я уже хотел обернуться, чтобы попросить его об этом. Но в этот момент мир вокруг вдруг вспыхнул оранжевым. Через пару секунд что-то сильно толкнуло нас в спину. Ногами, сквозь ткань джинсов, я ощутил жар. А уши будто мгновенно забились ватой. Даже шум ветра исчез.
Нас швыряло и болтало; чёрный купол морщился, но каким-то чудом дедушка удерживал его. Наконец, болтанка прекратилась, и мы понеслись дальше, едва не касаясь воды.
Я рефлекторно успел сдёрнуть с головы бейсболку и спрятать её за пазухой. При этом моя левая рука чуть не выскользнула из петли. Спасли ножны с мечом — они заблокировали ход. Дедушка мне помочь не мог: обеими руками он был занят управлением этой штуковиной, на которой мы летели.
Пообещав себе больше внимания уделять физической подготовке и почаще ходить в фитнес, я кое-как подтянулся и смог просунуть левую руку обратно в петлю.
Висеть было жутко не удобно. С каждой минутой меч и ножны, казалось, становились всё тяжелее и тяжелее. Левый карман оттягивал настоящий пистолет, грозя стянуть с меня джинсы.
Оставалось только рассчитывать, что этот странный полёт у самой кромки воды не продлится слишком долго.
Но мы продолжали лететь. Мои руки начали натуральным образом неметь, затекая. Это здорово беспокоило: так можно и конечностей лишиться. Я начал ёрзать, пробуя поочерёдно переносить тяжесть с одной руки на другую. Онемение немного отступило, но после трёх таких «манёвров» дедушка ощутимо пнул меня под зад. Это было обидно. Но я даже не имел возможности высказать ему всё, что думаю по этому поводу — мешал набегающий ветер и его шлем.
Когда берег стал узкой полоской, мы, наконец, сделали резкий манёвр и нацелились на маленький катерок, который покачивался на невысоких волнах. Катерок этот был не первым и далеко не единственным, что попались нам на пути. Понятия не имею, как дедушка определил, что нам нужен именно этот. Наверно, были какие-то приметы.
Мы плюхнулись на его палубу, едва не перевернув судёнышко. Я больно ударился щиколотками о пластиковую скамейку возле борта и зашипел, потирая ушибленное место. А дедушку чуть не утянуло обратно в море — чёрный вытянутый купол никак не желал… складываться? Сдуваться? Опадать? Понятия не имею, как сказать правильно. Никогда не любил парашюты и вот это вот всё.