Старший молодчик катался у моих ног; он, скуля и подвывая, баюкал сломанную руку.
Остальные двое сначала растерялись. Потом, глядя друг на друга, синхронно оскалились и вытащили оружие. Первый — довольно-таки большой нож, второй кастет.
К этому моменту мой страх совершенно исчез. Осталась только отстранённая сосредоточенность.
Я сначала отпрыгнул в сторону, уходя от ножевого выпада, потом развернулся и ударил напавшего с ноги. Тем временем другой, с кастетом, попытался зайти мне в тыл. Я резко дёрнул его за руку. Потом направил оружие в затылок его подельнику.
Тот не успел оправиться от моего удара ногой и даже не оглянулся. Кастет с хрустом обрушился ему на голову. Молодик тут же упал, как подкошенный. Появилась кровь. Сначала он не двигался, а потом начал мелко сучить ногами.
Тот, который хотел достать меня кастетом, выронил оружие и медленно опустился перед дёргающимся напарником.
— Саня? — дрожащим голосом спросил он и потрогал его за плечо. Тот никак не отреагировал, продолжая сучить ногами. — Саня…
Теперь в его голосе звучал настоящий ужас. Он посмотрел на меня. В этот момент я понял, что он не настолько взрослый, как мне показалось вначале.
— Он же… он… — всхлипнул молодчик. — Надо скорую. Срочно скорую! Мотор, где мобила? Мотор?
Он посмотрел на заводилу, который немного притих, всё так же баюкая повреждённую руку.
— Мотор, мобила где! — повторил молодчик.
— В… штанах… — выдавил тот, кого он назвал Мотором.
Немного покопавшись, он достал огромную «Мотороллу» и лихорадочно начал набирать номер.
Я продолжал стоять на месте, отстранённо наблюдая за происходящим. И лишь когда молодчик дозвонился до оператора я решил убежать.
Прошло три дня. Я начал робко надеяться, что всё обошлось. В школе меня сторонились, но этот вдруг возникший круг отчуждения оказался удобной штукой: не надо напрягаться, поддерживая ничего не значащие разговоры на переменах. Настоящих друзей у меня не было — а приятели… ну что приятели? Я вдруг понял, что мне даже комфортнее одному.
Они пришли утром, на четвёртый день, как раз, когда мама собиралась выходить на работу. Я это почувствовал — ещё до того, как посмотрел в дверной глазок.
— Кто там? — спросила мама удивлённо из кухни.
Настойчивый звонок в дверь повторился.
— Милиция… — ответил я тихо.
— Кто? — мама удивлённо переспросила и вышла в прихожую.
Я отступил в сторону и посмотрел на неё стараясь, чтобы мой взгляд не выглядел жалобно.
— Мам, наверно, это за мной… — тихо произнёс я.
— Что?.. — мамины глаза округлились. В них появился первый испуг.
Она подошла к двери, посмотрела в глазок и начала открывать замок.