Когда я ещё «учился в Нахимовском» мама старалась мне на день рождения что-нибудь прислать. Поначалу это были вещи. Не слишком хорошие и даже не слишком качественные, далёкие от настоящих. Но я всё равно старался их хранить — как знак внимания.
Да, каких-то сильных эмоций по отношению к нашей бывшей семье у меня не было, как и подобает ценителю. Но где-то в глубине души оставался тёплый огонёк, небольшая связь, которая, как мне казалось тогда, была для меня важна.
Потом вещи сменили денежные переводы. Тоже не слишком щедрые, которые, к тому же, имели тенденцию уменьшаться от года к году. Но у меня всё равно на душе теплело, когда я видел эти суммы пополнения на своём счету. Хотя прекрасно знал, что дедушка выделяет на «иждивенческую пенсию» на два порядка больше.
После совершеннолетия подарки сменились звонками, а потом и СМСками с короткими поздравлениями. Короткими — потому что в те годы длинное сообщение могло тарифицироваться как два или даже три.
И всё равно я был этому рад.
Дедушка же поначалу меня откровенно баловал. Нет, он не дарил мне вещи, тем более настоящие. Но старался привить мне вкус к ценительской жизни, устраивая нечто особенное: первое катание на горных лыжах, первый прыжок с парашютом, первый поход в оперу… и так далее.
Когда же мне исполнялось двадцать, дедушка сказал, что пришло время мне самому устраивать собственные праздники. Я тогда ещё спросил — обязательно ли делать что-то особенное, приглашать друзей и всё такое? На что дедушка улыбнулся, покачал головой и сказал, что отныне всё зависит от меня.
Как-то так само собой получилось, что день рождения превратился для меня в день тишины. Я отрубал все средства связи, запирал склады и отправлялся куда глаза глядят, стараясь ни о чём не думать, просто впитывая мир и всё, что мне попадается на пути.
Единственным обязательным атрибутом такого дня оставалась обязательная СМСка от мамы, которая падала на телефон, едва я снова включал аппарат, когда вечером возвращался в гостиницу или на съёмную квартиру.
Так продолжалось долго. Пока однажды вечером, включив телефон, я так и не дождался очередного поздравления и добрых пожеланий.
Кажется, дедушка почувствовал что-то. Он позвонил мне и предложил сходить на дегустацию, которую устраивал его знакомый импортёр вина. Обещал, что это будет нечто особенное. Я вежливо отказался, и дедушка не стал настаивать.
А вечером на пороге моего номера вдруг появился Хосе.
После той встречи в Египте мы переписывались и перезванивались, пару раз встречались в Европе и неплохо проводили время. Я, конечно, старался поздравлять его с днём рождения, и он меня тоже — обычно звонком или сообщением, какой-нибудь шуткой, от которой сразу поднималось настроение.