— Мам! — вмешалась Вика. — Ты же сказала, что сама их купила…

— Я не придала этому значению тогда, — Лидия пожала плечами. — А ты могла отказаться, если бы узнала, откуда они. Я просто не хотела тебе настроение портить…

Она сверкнула глазами на маму, но пререкаться не стала.

— С ними что-то не так? — вместо этого спросила она дедушку. — С духами этими?

— О, да, — кивнул дедушка.

— Я ведь как чувствовала… просто мне так запах понравился, он будто завлекал и обволакивал, как облако лёгкой эйфории…

— Это были настоящие духи, — вздохнул дедушка. — Вещь почти невиданная даже для опытных ценителей. Мне, например, не доводилось с таким иметь дело…

— Духи? — удивился я.

— Эта пограничная вещь, — ответил дедушка. — Помнишь я тебе показывал настоящий кофе? Всё на самой грани мира ценителей. Слишком эфемерно, мимолётно… в чём-то даже ближе к миру настоящей кулинарии.

— Ох… — вырвалось у меня.

— Да, — кивнул дедушка. — Ещё какой ох…

— Для… для чего им это было надо? — спросила Вика запнувшись.

— Для того, чтобы между тобой и Германом вспыхнула страсть, — ответил дедушка.

— Твари… — выдохнула побледневшая Лидия, — какие же твари…

— Ваши бывшие коллеги, — кивнул дедушка.

— У нас… понимаете, у нас есть некоторые неписаные правила. Их нельзя нарушать. Никогда, ни при каких обстоятельствах! — теперь лицо Лидии пошло разноцветными пятнами.

— Как видите, они это сделали, — ответил дедушка.

— А это… не может быть, ну, совпадением? — тихо спросила Вика.

— Настоящие чувства не проходят просто так, — резонно заметил дедушка. — Не испаряются с кожи, не оставив даже шлейфа.

— Ненавижу… — процедила Лидия.

Вика посмотрела на маму.

— Зря ты их выгораживала, мам… я ведь сразу всё сказала. Ещё тогда, в детстве. Помнишь?

— И ты была права, доча… ты была права…

— Операция была очень хорошо спланирована, — продолжал дедушка. — Они знали, как поведёт себя Герман. Просчитали и подготовились. И ведь у них почти получилось. Не учли только маленький нюанс с одной настоящей вещью, о которой они могли и не знать…

— А потом запаниковали, — продолжал я. — Когда поняли, что придётся докладывать наверх. Наскоро слепили это нападение на мой склад. Попались на глаза моему медвежонку…

— Что за медвежонок? — заинтересовалась Вика.

— О-о-о, лучше тебе не знать, — вздохнул дедушка. — От некоторых вещей надо держаться как можно дальше!

— Если бы только можно было стереть память… — вздохнула Лидия. — Я бы хотела забыть о них. Обо всей их поганой конторе! Хочу просто жить… где-нибудь на берегу моря. Где тепло… мне это холод опостылел!