— Я над этим работаю, — сказал он.
— Работай усерднее, — посоветовал Магистр. — Кто знает, сколько тебе осталось.
— Это угроза?
— Это пожелание, вызванное искренним беспокойством, — сказал Магистр. — Как тебе должно быть известно, я весьма заинтересован в сохранении этой вселенной.
— Однажды ты даже пытался устроить по этому поводу геноцид.
— Дела давно минувших дней, — сказал Магистр.
— Ты пытался убить миллиарды, — напомнил архимаг.
— Чтобы спасти сотни миллиардов, — сказал Магистр.
— Но ты ошибся. Нам удалось сохранить всех.
— Время покажет, ошибся я тогда или нет, — сказал Магистр. — И если выяснится, что я был неправ, то я не буду спорить. Я умею признавать свои ошибки.
Архимаг допил свое пиво и поставил кружку на стол.
— Просто помни, что я слежу за тобой, Оберон.
— Прежний я посоветовал бы тебе брать ношу по себе, — сказал Магистр, слегка сузив глаза. — Чтобы спина ненароком не сломалась. Но нынешний я приму твои слова к сведению.
Архимаг вытащил из кошелька золотую монету и положил ее на стол рядом с пустой кружкой.
— Я бы оплатил счет, угостив тебя выпивкой в память о славных прошлых битвах, — сказал Магистр. — Но уважаю твое желание не принимать от меня никаких одолжений.
— Надеюсь, мне не придется возвращаться в эти места, Оберон.
— Уже уходишь, Сумкин? А то посидели бы еще, потравили бы байки…
Архимаг встал.
— Что ж, удачи тебе во всех твоих начинаниях, — благодушно сказал Магистр.
— Не стану отвечать тебе взаимностью.
— Что ж, я все еще понимаю, чем заслужил такое отношение, — сказал Магистр.
— Бывай, Оберон.
— Бывай, Сумкин.
Архимаг вышел, а Магистр заказал себе еще пива.
Идти домой ему совершенно не хотелось.
В давние времена, когда Кевин еще не был ни богом, ни императором, Магистр сидел на каменном мосту и болтал ногами над бездной, по далекому дну которой струился серебристый туман. Кевин стоял посередине моста, скрестив руки на груди.
Мост был типичным образцом системной архитектуры и просто не смог бы существовать в мире, в котором не было магии. Он вырастал прямо из вершины скалы, добраться до которой можно было по лестнице, состоящей из двенадцати тысяч ступеней, составлял в длину более трехсот метров, а второй его конец покоился на пустоте.
У основания ширина моста составляла около двух метров, но потом постепенно уменьшалась, и там, где стоял Кевин, уже не превышала одного. А на самом конце он был еще уже.
Магистр был облачен в полный сет тяжелой брони бордового цвета, шлем с короткими кривыми рогами лежал под его правой рукой. Кевин традиционно был в черном.
— Хорошо хоть, что ветра нет, — сказал Магистр, сплевывая в бездну.