Распорядителем дуэли оказался младший брат князя и первым делом он предложил противникам примириться. Предложение было чисто номинальным, исключительно для демонстрации того, что все идет по правилам.

Разумеется, оба противника отказались.

Распорядитель объявил высшую дуэль до смерти одного из противников, пожелал удачи своему брату и поднял правую руку над головой. В руке был зажат платок.

Капитан стражи сделал шаг к Магистру, отомкнул замок, запирающий его ошейник, и с неприличной для человека в мундире скоростью отступил на безопасное расстояние.

Распорядитель махнул своей тряпкой.

— Начинайте, господа.

Кирилл Александрович принял одну из классических поз кастующего. Кажется, это была позиция номер шесть: корпус вполоборота к противнику, ноги чуть согнуты, руки воздеты над головой, ладони обращены друг к другу. Магистр улыбнулся и просто пошел в его сторону, неторопливо и вальяжно, как на прогулке. Собственно, это и было для него легкой прогулкой.

По сути, у высшей дуэли было только одно правило: проигравший умирает. Противники выходили на поединок без оружия (да и зачем оно им? Ведь главным оружием были они сами) и пытались задавить друг друга своей силой. Покидать круг было вполне допустимо, дуэлянты имели право на любые маневры.

В тех редких случаях, когда возможности противников оказывались настолько равны, что запас силы иссякал раньше смерти одного из участников, не возбранялось решить исход дела и в рукопашной схватке, однако, с некоторых пор это считалось моветоном, и по обоюдному согласию дуэль могли перенести.

Магистр не успел сделать и десятка шагов, когда Кирилл Александрович резко выбросил обе руки вперед. Очевидно, по его замыслу в этот миг с ладоней должна была сорваться молния, ярче, чем у его отца, которая уничтожила бы наглого выскочку, оставив от него только дымящийся труп, а то и вовсе выжженное пятно на траве, но с испепелением что-то пошло не так.

Молнии не случилось.

Магистр оскалился еще шире и перестал хромать.

Но князь еще не понял, что произошло. Он снова воздел руки над головой, лицо его исказилось от напряжения, с которым он пытался собрать подконтрольную ему энергию.

Магистр перешел на бег.

Между ладоней Кирилла Александровича проскользнула одна-единственная одинокая искорка. Магистр прыгнул, словно всю жизнь играл в американский футбол, и ударил плечом в грудь князя. С удовлетворением отметил хруст, с которым треснула грудная клетка аристократа.

Они рухнули на траву в нескольких метрах от дуэльного круга Кирилла Александровича, и Магистр оказался сверху. Привычным движением он нащупал голову князя, взял ее в захват и легко, словно цыпленку, свернул его аристократическую шею.